Греховные помыслы
Шрифт:
– «Движение за восьмичасовой рабочий день»? Да. «Восемь часов работы, восемь часов сна и восемь часов свободного времени». Каждый трудящийся должен иметь возможность как следует выспаться, а также посидеть в пивной с друзьями или сводить свою девушку на прогулку. Боссы настолько слепы, что не видят: если они будут справедливо обращаться с работником, то за восемь часов он сделает больше и лучше, чем за десять или двенадцать часов тяжелого труда, когда ему ничего не светит. Отсюда мораль – нужно помочь работнику поддерживать хорошую форму. Надсмотрщик
– Браво! – зааплодировал издатель. – Сам Терренс Трент не смог бы сказать лучше. Кстати, когда увидишь Терри, спроси его, не хочет ли он написать нам статью о межколониальном профсоюзном движении.
– Буду рад. Собственно, сегодня я приглашен к нему на ужин по случаю прибытия из Сиднея Макдугалов.
– Вот как? Я сто лет не видел Крейга. Как поживает старик? Ему уже, должно быть, стукнуло восемьдесят.
– Может, и больше, – засмеялся Дэн. – Хотя по нему не скажешь. Он выглядит как шестидесятилетний. Вы знаете, что их с сыном когда-то по ошибке принимали за братьев?
– Охотно верю. У такого мужчины годы оставляют след не на лице, а в голове и сердце. – Пальцем Сайм постучал себя по макушке и по груди.
– Вы совершенно правы, Дэвид. А его жена Аделаида, бабушка и тезка моей дорогой Адди, – какая величественная гранд-дама! Терренс всегда шутит, что если бы он был монархистом, то предложил бы короновать Аделаиду Диринг Макдугал как первую королеву Австралии.
– Если бы мы нуждались в королевской династии, – криво улыбнулся Сайм, – я бы первым его поддержал.
Передай обоим мои самые наилучшие пожелания и скажи, что я хотел бы с ними увидеться до их возвращения в Новый Южный Уэльс.
– Понимаете, это чисто семейное дело, – извиняющимся тоном произнес Дэн, чувствуя себя неловко из-за того, что его издатель не приглашен на ужин.
– Благодарю за сочувствие, – ухмыльнувшись, сказал Сайм, – но Терри меня приглашал. К несчастью, у меня уже были планы на этот вечер… Между прочим, раз уж ты начинаешь изучать австралийское «дно», было бы неплохо начать с «сиднейских уток».
– Ну да – с тех преступников, которые эмигрировали в Калифорнию во время «золотой лихорадки», в сорок девятом.
– Расспроси о них Крейга Макдугала. Именно тогда он и стал богатым – в Калифорнии. Об «утках» он может рассказать очень много. Ты знаешь, что они пять раз устраивали пожары в Сан-Франциско? Пока честные граждане боролись с огнем, «утки» грабили город.
– Забавно, но моя Адди все время видит один и тот же сон, – будто мы находимся в каком-то странном городе, который подвергается ужасному бедствию.
– О женщины! – фыркнул Сайм. – А теперь, пожалуй, пора прекратить болтовню и заняться чем-нибудь полезным.
Чтобы жить поближе к работе, Дэн Бойл снял в Мельбурне небольшую квартиру, хотя по-прежнему посещал мать не реже двух раз в неделю. По окончании рабочего дня молодой человек поспешил к себе. Квартира, располагавшаяся над аптекой, состояла из гостиной, спальни и кухни, служившей
– Привет! Что ты здесь делаешь? Ты ведь должна готовиться к приему.
– Ерунда! Я не из тех женщин, которым нужно часами прихорашиваться перед зеркалом и одеваться при помощи десяти горничных.
Он подошел к ней и обнял.
– Тебе вообще нет нужды прихорашиваться. Ты и так прекрасна, моя радость, и я счастлив, что ты моя.
Глаза Адди опасно сверкнули.
– Мне не нравятся ваши слова, мистер Бойл. Давайте уточним. Аделаида Трент никому не принадлежит – даже тебе!.. Хотя я без ума от тебя, дорогой, и хочу, чтобы ты был со мной до конца моей жизни.
– Извини! Ты ведь знаешь, я не хотел тебя обидеть. Давай немного пообнимаемся, а?
– А зачем же еще я проделала такой путь? Сегодня у нас не будет другой возможности. И завтра тоже. Дедушка собирается взять меня посмотреть участок, который он собирается купить. Предполагают, что там залежи серебра. Мы уедем на несколько дней. Это на западе, в горах.
– Черт побери! И нужно тебе тащиться Бог знает куда только ради того, чтобы ублажить старика? – Ирландская вспыльчивость подвела Дэна – уже через секунду он понял, что не прав.
Адди оттолкнула его, голубые глаза мгновенно потемнели.
– Никогда больше не называй Крейга Макдугала стариком! Он может многому поучить такого юнца, как ты, у которого еще молоко на губах не обсохло. И дело вовсе не в том, что я его ублажаю. Это и в моих интересах. Несмотря на то что дед до сих пор одной левой может уложить такого, как ты, он не бессмертен. А когда его не станет, кому-то придется взять на себя управление громадным состоянием. Дяде Джейсону хватит своих собственных средств. А ведь еще есть владения Блендингсов. У моей матери нет склонности к бизнесу. Что касается отца…
– Да, я прекрасно знаю настроения твоего отца. Он и вы, нечестно разбогатевшие капиталисты, – по разные стороны баррикад. Терренс все готов пустить на благотворительность. Должен признаться, я на его стороне.
Гнев сразу покинул Адди, И на ее губах заиграла кокетливая улыбка.
– Знаешь, есть поговорка: «Политика заставляет ложиться в одну постель со странными партнерами». Так вот, кстати о постели – зачем мы тратим драгоценное время на споры?
– Аминь! – Он взял ее за руку и повел в спальню, где оба без всякого смущения принялись раздеваться. Адди и Дэн «играли в свой дом» – как они это называли – с тех самых пор, как встретились на берегу лесного озера. Дэн уже лежал в кровати, а Адди все еще возилась с платьем и полосатой нижней юбкой, аккуратно складывая их на стуле. Французские панталоны были такими короткими, что доходили лишь до середины бедер. Собственно, первоначально они были до колен, но Адди, которая всегда любила поэкспериментировать с одеждой, решила их обрезать.