Граничник
Шрифт:
Но прямо сейчас на воротах стояли обычные ополченцы, из местных. Не бог весть какие воины, в кожаных панцирях поверх обычных одежд общинников, да с саблями на поясах. Положенные им по уставу рогатины они небрежно прислонили к стене, и лениво прикрывая глаза от солнца ладонями, осматривали проходящих.
Они не были заслоном на пути демонов, случись тут поблизости Разлому открыться. Не с их вооружением — с миру по нитке — с адскими тварями тягаться. Стояли воротники больше для порядка, чтобы любой селянин видел, что покой его охраняют и придут на помощь, если таковая
На случай нападения в арсенале Малахии имелось оружие помощнее и люди посерьезнее. А на мирный день и таких общинников хватало.
Завидев приближающуюся парочку охотников, сопровождающих человека, который никем, кроме Стража-бродяжника быть не мог, охранники подобрались и даже за рогатины схватились. Не для угрозы нам — для солидности. А еще я издали заметил, что они затеяли прятать под броню бронзовые защитные амулеты, которые до этого висели открыто.
Меня это насмешило. Во-первых, от того что магии в этих висюльках не было ни на грош, а во-вторых, потому что народная молва опять спутала Стража с ревнителем. Это инквизиторы на увлечение амулетами смотрели косо, случалось даже епитимью накладывали. А Стражам вся эта мишура до одного места была. Спокойнее человеку, когда на нем разрисованная блестяшка висит — ну и пусть носит. Миряне вообще существа суеверные.
Другое дело, что порой попадались среди внешне безобидных амулетов серьезные обереги, напоенные Силой. За ношение таких карали хоть и не смертью, но сурово. Нечего демонам дорожки прокладывать!
— Ну вот, доставили, — проговорил Прол, последнюю версту на Стефана старавшийся даже не смотреть. — Все по уговору.
— Мы понимае, что у тебя нет с собой того, что нам нужно, — добавил Гринь, — Но слову твоему верим. Ждем в «Берлоге», это корчма у торговых рядов. Не заплутае.
— Договорились, — отозвался Стефан. — Сейчас с местными Стражами вопросы улажу, и сразу к вам. А то может вы со мной? Быстрее свое получите.
— Не. Подождем. Слишком много святош, да еще ревнители же…
Мы покивали друг другу с пониманием и разошлись. Охотники направились в сторону торговых рядов, которые в центре селения располагались, мы же с воспитанником окликнули одного из воротников и попросили его проводить нас до штаб-квартиры Ассамблеи. Тот охотно согласился. Ну еще бы — вечером будет всем рассказывать, как с бродяжником накоротке говорил.
— Народу-то сколько! — выдохнул Стефан, едва мы отошли от ворот и окунулись в здешнюю толчею.
В Новгороде так-то людей побольше будет, да и суета не чета здешней. Но для мальца, который не видел ничего больше своей общины на тридцать-сорок дворов, и Малахия казалась огромным городом. Я тоже слегка одичал в походах и испытывал легкий дискомфорт, когда расходиться с каким-нибудь мирянином приходилось едва ли не локтями друг друга касаясь. Постоянно срабатывали охранные протоколы, большую часть которых в селении пришлось отключить.
— Глины… Малахия, то есть, центр здешних земель! — гордо поддакнул воротник.
Представился он, хотя его и не спрашивали, Сергом, и, видать, вообразил себя гидом, который должен гостям городка все о нем
Откуда ему, совсем молодому парню, знать, что я тут уже бывал. Еще в теле и силе, когда эмиссары Ассамблеи только взор в сторону здешних земель обратили. Помнил я Глины, тогда просто крупное сельцо на сто, может даже и меньше, дворов, обнесенное худым частоколом, которое откупалось от демонов ежегодными жертвами. Помнил о том, как нас тут приняли, не поверив сперва, что требы чудовищам больше приносить не нужно. И как пришлось начисто вырезать всю здешнюю знать — урожденных магов, тоже помнил.
Сейчас здесь все выглядело почти как в церковных землях. Многие люди ходили без оружия, на улицах гуляли женщины и дети, причем походили они вовсе не на вечно настороженных жителей фронтира. Многие малахийцы, завидев Стража, улыбались и даже кланялись ему — искренне, не держа камня за пазухой.
Единственным отличием Малахии от, скажем, Благодатного, было наличие охотников. То тут, то там встречались суровые мужчины, носившие доспехи, как у Гриня и, такие же как у него, меховые шапки — явно знаки цеховой принадлежности. В отличие от обычных общинников, они смотрели на Стефана неприязненно.
— Не любят они вашего брата, — заметив, как Стефан косится на очередных охотников, произнес Серг. — Раньше-то они в славе были, чуть какая проблема — к ним на поклон шли. У них же и подготовка, и оружие было, да и местность они знают. Теперь все больше к вашим. Это и надежнее, и дешевле, хе-хе. Поговаривают, что охотники вообще хотят из Малахии уйти. Восточнее, куда власть Ассамблеи еще не добралась.
Вполне ожидаемое решение, если это действительно так. Двум хищникам в одном загоне не ужиться, и уходит всегда тот, кто слабее. Но даже так Ассамблея использовала охотников — те первыми придут в совсем уж дикие места, где заложат основы порядка. Церкви лишь останется доделать начатую работу и установить свой закон.
— Но открытых конфликтов не бывает? — уточнил я через Стефана.
— Боже упаси! — несколько нарочито перекрестился Серг. Двумя пальцами, что характерно. — Не надо нам такого! Да и не дали бы мастера-ревнители до такого дойти. Они допреж разговоры разговаривают, смягчают, как это, сердца рьяные.
Столько в воротнике было неестественности, столько показной набожности, что мне даже противно стало. А Стефан — ничего, за чистую монету принял. Примерно так и разговаривали в его родной общине, только вот там-то верили в то, что говорили.
В Малахии же явно имелся конфликт между властью пришлой, то есть Ассамблеей, и прежней, представленной нехристями, многие из которых были урожденными магами. Без Веры, а в их случае — Силы, по местным лесам не особенно-то походишь.
Так, за разговорами, мы и дошли до приметного особнячка, который являлся штаб-квартирой Ассамблеи. Крепкий сруб в два этажа, в котором можно и жить, и оборону держать, узкие оконца, крытая дерном крыша. Большой двор, скрытый от любопытных глаз селян высоким глухим забором, массивная, из толстых досок сложенная калитка, запертая изнутри.