Граница
Шрифт:
В коридоре стоял президент Соединенных Штатов.
— Джейсон! — воскликнул Джефферсон, обращаясь к президенту Билу. Он видел его лично лишь однажды. Это было много лет назад, когда Джефферсон Джерихо еще называл себя Леоном Кушманом и работал в Арканзасе добровольцем для предвыборной кампании Билла Клинтона. Джейсон Бил был молодым студентом юридического факультета в Миссури, старше Джефферсона на четыре года, но настолько же самоуверенный и с дьявольской деловой хваткой. Эти двое встретились на вечеринке, на которой курили травку и разговаривали о желании Леона пойти по стезе порно актеров,
Джейсон Бил был одет в темно-синий костюм, белую рубашку и красный узорчатый галстук с настолько тугим узлом, что он, казалось, душил его. На лацкане его пиджака блестел значок с американским флагом. Бил был худым, и костюм и рубашка, похоже, были велики ему на пару размеров. Его грива светлых волос поседела и заметно поредела спереди, однако он тщательно причесывал ее и, вероятно, пользовался средствами для укладки. Он все еще был красивым мужчиной, очень фотогеничным и харизматичным, но теперь вокруг его сияющих голубых глаз темнели круги, а сами глаза казались запавшими. Глубокие морщины пересекали высокий благородный лоб. Он раскрыл рот, и, пока Джефферсон ждал ответа, в углу левого глаза президента начался заметный нервный тик, из-за которой через секунду начала странно подергиваться вся левая сторона лица, как будто он ожидал удара в челюсть с левой стороны, или только что его пережил.
— Леон Кушман! — повторил Джефферсон. — Вечеринка в квартире Джинджер Райт, май 1992 года!
Первая Леди — которую звали не Джинджер Райт — стояла позади своего мужа. Ее звали Аманда, девичья фамилия Гейл, дочь президента влиятельного финансового агентства в Миссури. Именно она основала агентство по связям с общественностью, которое в дальнейшем помогло Джейсону Билу пробиться в Овальный Кабинет. Похоже, она помогала ему и сейчас, держа его под руку и не давая ему упасть.
— Кто этот человек? — спросил Бил у конвоиров Джефферсона. Его речь звучала медленно и неразборчиво. Тик продолжался и лишь усиливался с каждой минутой. — Почему он здесь?
— Сэр, пожалуйста, возвращайтесь в свою комнату, — попросил Эйкерс. — У нас все под контролем.
— Я требую ответа. Заработала тревога. Вэнс не отвечает на мой вызов, как и Беннетт. Я требую, чтобы вы рассказали мне, что происходит.
— Сэр, пожалуйста...
— Сержант, мне через час выступать на телевидении перед американским народом. Они заслуживают знать, в чем дело, — он поднял глаза к потолку, его лицо страшно дергалось. — Эта тревога... вы можете ее остановить?
— Да, сэр, — ответил Эйкерс. Джефферсон заметил, что молодой сержант переглянулся с Первой Леди, и та ответила ему едва заметным кивком. — Если вы вернетесь в свою комнату, сэр, мы обязательно отключим сигнализацию и приведем все в порядок.
— Ко мне скоро придут люди, чтобы сделать макияж, — рассеянно произнес Бил.
— Джейсон! — снова попытался Джефферсон. — Я же писал тебе, помнишь? Просил подписать для меня фотографию, — он вспомнил, что в последние несколько раз использовал совсем другое имя во время общения с Билом. Он сделал несколько запросов, прислав президенту фотографии с просьбой о подписи,
Рот президента открылся и закрылся снова. Казалось, на его глаза упала какая-то мутная завеса.
— Вернемся домой, Мэнди, — пробормотал он своей жене, которая и сама едва держалась на ногах от усталости, хотя оставалась очень красивой, спортивной и собранной женщиной. Ее длинные темно-каштановые волосы поседели, а глаза запали и потускнели, приобретя цвет пепла. Она повела своего мужа к двойным дверям в конце коридора.
— Эйкерс Два Ноль, — снова произнес Эйкерс в коммуникатор. — Чертова тревога! — раздраженно прошипел он, обращаясь ко второму морскому пехотинцу, а затем снова обратился к коммуникатору. — Кейт, ты там? Ответь мне!
— Дэнни, прием! — говоривший задохнулся, и за ним прозвучал какой-то спутанный шум, как будто мимо мчалась целая толпа людей, и каждый считал своим долгом толкнуть его. — Вы на посту?
— У нас было совершено проникновение. Сюда проник один из вновь прибывших. Он что-то болтает о Горгоне на третьем уровне. Что там за история?
— У нас был прорыв.
— Принято. Что прорвалось?
— Тебе придется в это поверить. Я тебя почти не слышу, у меня уши повреждены. У нас здесь полное дерьмо, док уже в пути. Мы потерял Джексона, и у нас тут еще пять человек в крайне плачевном состоянии.
— Что? Потеряли Джексона? Как?
— Я не могу говорить, Дэнни, у меня голова просто раскалывается...
— Понял тебя. Так что мне делать с этим сукиным сыном?
— Задержи его. Мы разберемся на каждом уровне уже скоро и найдем там всех, кого сможем.
— Там мертвый человек на третьем уровне, — сказал Джефферсон. — Один из агентов. Горгон убил его.
— Стой, помалкивай, — приказал ему Эйкерс. — Слушай меня внимательно и делай все очень медленно. Прислонись спиной к той стене, заведи руки за голову, сядь, скрести ноги перед собой и сиди спокойно.
— Я знаю президента. Я знал его, когда он был студентом-юристом. Что он имел в виду, когда говорил о телеви...
— Заткни свой рот и сиди смирно, — второй морской пехотинец направил свою винтовку прямо Джефферсону в лицо, и маленькая красная точка засветилась у него на лбу.
Джефферсон сел. Что ж, позже еще будет время связаться с Джейсоном Билом, подумал он. Если президент, конечно, его вспомнит. Пока проповедник решил больше не задавать никаких вопросов. Он хотел выжить, и пока два морских пехотинца с винтовками охраняли его, ему лучше было оставаться на месте.
***
— Черт, — прошипел Вэнс Дерриман, подводя итоги разрушений в гараже. И как им теперь вытащить отсюда эту штуку? Каким образом починить входную заслонку? Беннетт погиб, несколько других солдат находятся в лазарете в тяжелом состоянии, весь уровень разрушен, в небе корабли Горгонов и Сайферов, которые все еще сражаются друг с другом, хотя инопланетянин — который выглядит с виду как человеческий мальчик с серебряными глазами — сказал, что поле битвы уже удаляется от территории Белого Особняка.