Граница
Шрифт:
Когда монстр прекратил свою аудиальную атаку, Итан поднялся на колени. Его тело пылало, трудно было отринуть боль и сосредоточиться — казалось, его мозг вот-вот взорвется. Он увидел, что существо, явившееся к ним, карабкалось по стене к потолку. Его треугольная голова разбила несколько трубчатых энергосберегающих ламп, а раздвоенный хвост хлестал по бетону, нещадно разбрасывая в сторону канистры с маслом, и они отлетали в отсек, где хранились запасные аккумуляторы.
Солдаты были парализованы, никто не мог взять оружие. Джексон лежал на полу, как Дерриман и генерал Уинслетт — всех мучила агония. На
Раньше, чем монстр решился на очередную аудиальную атаку, Итан прицелился обеими руками. Сосредоточившись и отодвинув боль на второй план, он направил в сторону мутировавшего автобуса тысячи энергетических огненных снарядов, видимых ему одному, которые летели быстрее скорости света. Он попал монстру в грудь, где мгновенно появились черные пятна. Уже в следующий миг монстр вспыхнул и отшатнулся назад. Хвост врезался в один из внедорожников и отшвырнул его в противоположную стену футах в десяти от Итана и остальных. Когда его грудь загорелась, монстр снова издал оглушающий вопль, сила которого была почти физической — она отбросила Итана на пол и остановила поток его выстрелов, так же, как и стрельбу солдат на лестнице.
Через дымку боли и давления Итан увидел, как зверь снова устремился вперед. Его грудь истекала черной жидкостью, похожей на машинное масло. Он собирался раздавить мальчика и других людей, а Итан не мог сосредоточиться на борьбе с этим неземным криком, мучившим его. Тем не менее, он попытался встать на колени, чтобы направить свою силу на надвигавшегося монстра, но крик продолжался, что поспособствовало тому, что новые трещины побежали по потолку гаража.
***
В коридоре уровнем выше Джефферсон Джерихо сказал Дейву всего одно слово:
— Бежим.
Лицо Воупа дрогнуло, словно маска, под которой он скрывался, собиралась соскользнуть. В то время как Джефферсон произнес это слово, правая рука Воупа сделалась пятнистой, покрылась чешуей желтого, коричневого и черного цвета. Рука больше не была рукой — она превратилась в желтый шип, покрытый более мелкими черными шипами, каждый из которых был острым, как игла и пугающе живым, словно маленький извивающийся червь.
Воуп сделал два шага к своим врагам, и смертельный шип выбросился вперед. Джефферсон и Дейв отступили. Джефферсон увидел, как рука-шип летит прямо ему в грудь с пугающей скоростью. Он знал, что его настигнет удар, даже если он попытается увернуться и бросится бежать. В этом случае Воуп ударит его в спину...
... в этот момент дверь в комнату 2-А открылась прямо на пути руки Горгона, и шип пробил дверь, выбив из нее множество деревянных осколков. Агент Секретной Службы, намеревавшийся выйти в коридор, издал полный ужаса крик, потому что инопланетное оружие едва не настигло по случайности его грудь. У него была всего секунда, чтобы оценить угрозу, нажать на курок и произвести три выстрела в точку, где располагалось человеческое сердце. Однако существо успело раньше выбросить смертоносную левую руку вперед, ухватить агента, подтянуть к своему огромному рту с металлическими клыками, сжать зубами его череп и раздавить его. Внутри комнаты Ханна увидела, как мозг молодого человека взорвался, разбросав вокруг кровавые ошметки, и она, как олимпийская
Между Дэйвом, Джефферсоном и Воупом то и дело открывались другие двери. Появилось два агента, предупрежденные выстрелами. Они вышли с заранее взведенными винтовками.
— Стреляйте! — крикнул Дейв. Один человек встал в ступор при виде существа, руки которого удлинились и рванулись вперед по коридору. Второй успел выпустить две пули, попавшие в голову Воупа. Казалось, что по лицу инопланетянина течет человеческая кровь. После выстрелов из раны показалось нечто, напоминавшее злокачественную опухоль или язвы проказы.
Шипованная рука выбросилась вперед вновь и устремилась к человеку, который выстрелил Воупу в голову, но этот человек оказался более быстрым и ловким, чем те несчастные, которых на глазах Джефферсона убили в Форт-Коллинзе. Человек отклонился в сторону, и шип снова врезался в дверь. Другой агент опомнился и начал стрелять в инопланетянина, находясь всего в нескольких футах от него. Пуля попала Воупу в нижнюю челюсть и сорвала ее, вторая прошила горло насквозь, и шипованная рука втянулась обратно. За безопасностью в лице двух стрелявших агентов Джефферсон и Дейв увидели, что Воуп теряет над собой контроль. Металлические клыки на змеиной голове обратились к потолку, шипованная рука оказалась отстрелена пулей и лежала на бежевом ковре, как побежденный питон.
Когда первый агент Секретной Службы снова открыл огонь, прицелившись в искалеченную голову Воупа. Пуля нашла свою цель, глаз Воупа вылетел, а нос превратился в отверстие, через которое пульсировала прокаженная ткань.
Воуп повернулся и рухнул к лестнице, подтаскивая за собой болтавшуюся на окровавленных лоскутах руку. Два агента последовали за ним, держась рядом друг с другом, стреляя по его искалеченной фигуре, которая пыталась удаляться от них.
С лестницы донеслось эхо пронзительного крика, от которого оба агента замерли, ошеломленные и дезориентированные. Дейв и Джефферсон почувствовали боль в ногах, а в барабанные перепонки словно воткнули металлические штыри. Горящие капли боли упали на позвоночник. Дейв потерял дар речи, поняв: что бы ни происходило внизу, дела шли из рук вон плохо. Воуп скрылся на лестнице, и оба агента, помешкав, последовали за ним.
С уровня гаража раздался металлический лязг, пол задрожал. Джефферсон закричал:
— Я иду наверх! — он рванул к другой лестнице, как можно дальше от конца коридора, намереваясь разделить себя и Воупа (и то, что происходило внизу).
Дейв отпустил его. Он больше заботился о своих друзьях. Отзвук страшного крика снова разнесся по коридору, поднявшись по лестнице. На этот раз боль в ушах и позвоночнике была настолько сильной, что Дейв привалился к стене, согнувшись и приложив руки к ушам. С огромным трудом ему удалось скрыться от боли в ближайшей комнате.
***
В гараже крик горящего монстра был невыносимо пронзительным — настолько, что запросто мог уничтожить мозг, и ни у кого не было сил сопротивляться. Человеческие чувства Итана висели на волоске от полного отключения, его реакция на боль и раздражители была такой же жестокой, как и у любого из людей, которые лежали почти без сознания. Он почувствовал, как трясется пол, когда существо приблизилось к ним в намерении раздавить первого попавшегося человека.