Граница
Шрифт:
— Полевые командиры настроены оптимистично, — кивнул Дерриман.
— Послушайте, сэр... — начал Дейв. — Я думаю, вы...
— Приятно слышать, — перебил Итан, не желая открывать президенту страшную истину, которую собирался открыть ему Дейв. Это могло окончательно помутить разум этого человека. Быстрый взгляд в этот ум показал, что президент и так состоит из целого клубка эмоций: вины, разочарования, страхов, боли и грусти. Все это почти сокрушило его. Итан оставил его сознание, потому что Джейсон Бил действительно верил в ту ложь, которую читал с
— У нас есть резервные генераторы в некоторых районах, — сказал Бил. — На северо-востоке и западном побережье. Я знаю, что не так много людей могут видеть и слышать мое сообщение, чтобы оно помогало им держаться, но я все равно думаю, что, так или иначе... оно помогает. Не так ли, Вэнс?
— Все верно, сэр.
Бил не мог перестать смотреть на Итана.
— Ты похож на человека, за исключением... этого, — он кивнул на его лицо, подразумевая, что речь о серебряных глазах мальчика. — Ты говоришь, ты пришел, чтобы остановить войну? Как? И... кто послал тебя сюда?
— Мой главнокомандующий, — ответил Итан. — Считайте меня миротворцем, похожим на ваших солдат Организации Объединенных Наций. Мне нужно задать вам один вопрос, сэр. Вы можете помочь мне попасть в исследовательский центр S-4 в Зоне-51?
Бил резко вскинул взгляд на Дерримана.
— О чем он говорит, Вэнс? Почему он хочет туда попасть?
— Он считает, что там он может найти оружие среди артефактов. Я сказал ему, что мы не собираемся покидать это убежище, потому что это слишком рискованно для вас, сэр.
— Возможно, это так, — сказал Итан. — Но если мы смогли бы использовать вертолет... я думаю, что возможность остановить войну того стоит.
— И лететь через это? — Дерриман сделал на последнем слове особенный акцент, указав куда-то в неопределенную сторону. — Ты не представляешь, как тяжело для ВВС было доставить нас сюда. А теперь дела обстоят еще хуже. Я совершенно уверен, что полет невозможен.
Дейв качнул головой.
— Мистер президент, вам нужно выслушать Итана. Дайте ему шанс сделать то, что нужно.
— Итана, — повторил Бил. — Это странное имя для существа из другого мира.
— Сэр, — невозмутимо продолжил Итан. — Я прошу вас поверить в меня. Я хочу остановить эту войну, и единственный способ это сделать — заручиться вашей помощью, сэр. Мне нужно попасть...
— Этот разговор окончен, — отрезал Дерриман. — Мы не позволим президенту покинуть убежище. Точка. Конец истории.
— Это далеко не конец. Сайферы и Горгоны снова нападут на эту гору, как только закончат собственную битву. В следующий раз они уничтожат здесь все.
— Поверь в то, что он говорит, Джейсон, — сказал Джефферсон Джерихо. — Слушай... ты меня не помнишь? Литл-Рок, сбор средств для Билла Клинтона в мае 1992 года. Вечеринка у Джинджер Райт. Тогда я появился там под именем Леона Кушмана. Помнишь?
Бил медленно моргнул. Казалось, он пытался сосредоточиться
— Я не... не думаю, что знаю вас... Кушман?
— Да.
— Я встречал... так много людей. Так много имен и лиц. Они бегут вместе. Извините... у меня болит голова, — обратился он ко всем присутствующим. — Мэнди? Мэнди? — он позвал Первую Леди, как будто она уже не сидела на своем месте, а была безумно далеко от него. Она допила свой напиток и поднялась, скрывая усталость и уныние. Итан подумал, что ей уже все равно, потому что она уверена, что их дети мертвы. Спирт приглушал этот сигнал из мира боли.
— Я здесь, — ответила она. — Я не ухожу далеко, — она проговорила это так, словно была заложницей.
Аманда Бил изучила Итана, как изучают странное растение, проросшее через трещину в асфальте. Итан знал, о чем она собирается спросить. Что ты, черт побери, такое? Но это было для нее слишком, поэтому вопрос умер внутри нее.
— Вы отлично поработали, сэр, — обратился Дерриман к Билу. Он сжал тонкое плечо президента. Джейсон Бил казался тенью самого себя. Президенту нужно было напоминать, чтобы он ел хотя бы раз в день. — Вы всегда хорошо работаете, — кивнул Дерриман. — Теперь отдохните. Послушайте музыку. Аманда, пожалуйста, напомните ему, чтобы он принял лекарства в пять часов.
Итан услышал мысль Дерримана о том, что Бил сидел на нескольких лекарствах, включая антидепрессанты, а единственное лекарство Первой Леди покоилось на дне бутылки. Дерриман беспокоился о том, что будет с ее психическим состоянием, когда «лечиться» ей станет нечем.
Она взяла мужа под руку и повела его прочь из студии, сама держась весьма неустойчиво. Бил повернулся к начальнику штаба.
— Вэнс, — обратился он, бегло окинув взглядом пришельца-миротворца. — Мы в безопасности, не так ли? Я имею в виду... то, что он сказал о Горгонах и Сайферах и их атаках. Мы в безопасности, правда?
— Я сказал вам, сэр, о том, что прорыв был устранен. Мы обо всем позаботились. Прорвалось несколько нарушителей, но все они были ликвидированы, — Дерриман уделил особое внимание этому слову. — Более безопасного места в мире, чем это, просто не существует.
— Спасибо, — измученные глаза Била на осунувшемся лице нашли Итана. Он заговорил с сереброглазым мальчиком, как испуганный ребенок. — Ты не навредишь нам, ведь так?
— Нет, сэр. Я хочу помочь, а не навредить.
— Наверное... мы не сможем запереть тебя, так? То, что ты сделал с воротами... ты сможешь сделать это с любой дверью, так?
— Верно.
Билу было нечего к этому добавить. Его разум был почти перегружен. Он кивнул жене, и они направились к двери. Трудно было сказать, кто из них кого держал, потому что неизвестно, кто из них был в лучшей форме.
— Леон Кушман! — крикнул Джефферсон, прежде чем президент с женой ушли. — Теперь меня зовут Джефферсон Джерихо! Я был евангелистом, выступал по телевидению! Помнишь меня?