Грани судьбы
Шрифт:
Монах королеву
Венчает у поймы реки.
Глаголет Отец,
Бога гонец:
"Сей брак под Божественным сводом".
Про себя же шептал:
"Не девицею взял -
Блудила она год за годом.
"И этот король -
Владыка, герой,
Кроваво он правит над людом.
Если Бог в небесах,
Если это не страх,
Сей брак продлится лишь чудом".
Пламя
Сумрак, полет,
И серость отражена.
Отец - монах
Шептал второпях:
Отныне вы муж и жена.
Король королеву,
Прекрасную деву,
Сажает в лодку свою.
Вместе с друзьями,
Злобными псами,
К замку он правит ладью.
Пламя и лед.
Сумрак, полет.
За грехи наступает расплата.
И перед ладьёй,
На слёзы скупой,
Появляется призрак солдата.
Король удивлён.
"Король - ты влюблён?!", -
Смеётся старый монах.
"Ты любишь лишь власть,
Но напился ей всласть.
Ты ничтожный, несчастный монарх".
Призрак уста
Отворил неспроста:
"Узурпатор, неправдой на троне!
Отца ты убил,
И трон захватил,
Алмазов взалкал на короне.
Ты церкви пожёг,
И кровью истёк,
Оскверненный тобою закон.
Ты людей убивал,
Ты пощады не знал,
И за это ты приговорён".
Пламя и лед...
Но мщенье не ждёт.
Сегодня для мщения день.
И пред королевой,
От ужаса белой,
Вторая является тень.
"Ты помнишь меня?
Или грех свой храня
Позабыла родное дитя?
Два года назад,
Закопав меня в сад,
Забыла, что плоть я твоя".
И голос с небес,
Пронзил зимний лес:
"Вы оба прокляты мной.
Власть не укроет
От сделанной боли.
Никто не вернётся домой".
Пламя и лед.
Сумрак, полет.
Но нет на земле короля.
Грех - это грех.
Расплата - для всех.
Сим правилом дышит земля.
Песня уже кончилась, а Эдвин ещё молчал. Наконец он спросил:
– Это правда? То, что говорится в балладе? Кажется, я припоминаю эту историю. Король Острии Шпанер с супругой исчезли как-то зимним вечером вместе со своим кораблем. Говорили, что их то ли дракой сожрал, толи гоблины в плен взяли.
–
Маг замялся, но решил спросить прямо:
– Вы были тем пажом?
– Да, - безыскусно ответил Дисимад.
– А король Шпанер, как мне помнится из уроков истории, был приличным негодяем. И жена была ему под стать. И после их исчезновения Острия, под правлением двоюродного племянника Шпанера расцвела. Так?
– Так, - так же односложно ответил паладин.
– Значит, вам не в чем себя винить, - рассмеялся Эдди, - вы сделал хорошее дело.
Старый паладин хмыкнул и заметил:
– Ты забываешь, что паж приносил клятву лично королю. Что убийство безоружных не только преступление, но и грех. Вспомни из баллады: " Грех - это грех ". И грех этот пал на меня. Судьба привела меня к паладинам, а те открыли мне мистерии Артураниса, доступные только для раскаявшихся грешников.
– А в чем главное отличие от обычных паладинских литаний?
– Главное отличие не в литании, - махнул рукой Дисимад, - а в душевном устройстве читающего. Мы, посвященные, или мисты Артураниса, понимаем, что уже умерли, и только оттягиваем свою смерть, помогая людям, отдавая им всех себя, без остатка. Обычные паладины, вроде Аристина, знают, что у них есть жизнь и будущее, в том числе и за пределами Ордена. У нас его нет.
– Почему?
– Потому, что око на око, зуб за зуб, и жизнь за жизнь - веско произнес Дисимад: - Я отдаю свою жизнь, чтобы искупить грех, который совершил.
Маг несогласно покачал головой:
– Вы убили тирана и злодея, вы избавили народ и страну от страданий! Ваше деяние привело к власти одного из самых мудрых и добродетельных королей в современной истории! Я не вижу тут ничего неправильного.
Старый паладин невесело усмехнулся:
– Жизнь гораздо сложнее, чем кажется из витражных окон даррийских башен. Давай продолжим этот разговор как-нибудь в следующий раз. Сейчас нам пора спать, иначе мы завтра не будем готовы к битве.
Глава 14 Песнь паладина
По информации, полученной из письма Элдрешена, в полдень вампиры наиболее уязвимы. Это вполне соответствовало знаниям Эдвина о прочих представителях нежити. Но как в вечной тьме своих подземелий длинноухие собратья Викшары следили за положением солнца, Эдвин не представлял. Неужели магией? Самому волшебнику все время, проведенное у темных, казалось одной сплошной ночью. Неслышные шаги эльфов и мерное журчание бесконечных фонтанов только усиливали у привыкшего к шумным городам Эдвина это впечатление. Разве в самый разгар дня может быть так тихо?