Грани судьбы
Шрифт:
Ирвилд открыл неприметный бар и спросил:
– Вина? Пива? Или крови?
– Крови?
– вздрогнул Эдвин.
– Да, крови. Что предпочитаешь?
Благодушие молодого волшебника разом испарилось, и он твердо спросил:
– Ты ведь не вампир?
– Я? Нет, что ты. Преобразование в вампира связано со слишком большими потерями. Только слабый маг пойдет на такое.
– А как тогда ты с ними связан?
– напирал молодой волшебник.
– Видишь, ли .... У нас с ними что-то вроде союза.
Ирвилд мрачно усмехнулся
– В некотором роде Альянс.
Последнее слово отец произнес с такой смесью злой иронии и ненависти, что Эдвин решил не уточнять, и продолжил:
– А зачем твои... союзники напали на Викшару?
– Она угрожала им, - просто ответил Ирвилд: - или им так показалось. Уверяю, твоя подружка была атакована не потому, что она - Викшара, а потому, что оказалась в ненужное время в ненужном месте. Кроме того, она - темный эльф, а вампиры, знаешь ли, их недолюбливают.
– Хорошо, - не унимался Эдвин: А сестра Аристина?
– Кто?
– изумился Ирвилд.
– Как её... Мелари дэ Кюстрин. Я подумал, ты все знаешь о моих спутниках.
– Все знать невозможно. Но про смерть этой юной дамы я слышал об этом. Мы тут не причем. Кто-то нас подставил. Зачем она нам?
Эдди усмехнулся:
– Кровь вы, наверное, исключительно у добровольцев собираете?
– Да за кого ты нас принимаешь, - возмутился отец: - Мы что, будем трогать сестру паладина, когда улицы благословенного Аменхота просто кишат бродягами?
– Допустим, верю, - кивнул Эдвин.
– Но зачем твои вампиры напали на нас?
– Мне нужна Галатея.
– Холодно ответил Ирвилд. Глаза его при этом светились такой алчностью, что Эдди решил уточнить:
– Ты ведь не собираешься её убивать?
Ирвилд усмехнулся, поняв, на что намекает его сын:
– Эдвин, не ожидал от тебя подобной слабости. Ты ведь, как и я, настоящий дарриец. Увлечения, влюбленности - все это пылинки на ветру.
– Отец Эдвина встал из-за стола и прошелся по комнате, для образности подчеркивая свои слова активной жестикуляцией: - Чуть дунешь - и ничего не останется. Вечна только магия.
– Зачем же тогда ты покинул Родину?
– С интересом спросил молодой волшебник: - Разве не там место настоящего мага? Чего ты добиваешься здесь, прячась в подземелье от всего мира? Ты мог бы стать Архимагом Дарри...
– Я был им.
Глаза Эдвина от удивления полезли на лоб:
– Как? Когда?
– Ты этого не знал?
– чуть брезгливо хмыкнул Ирвилд.
– Когда я ушел, мое имя решили предать забвению и вычеркнули из всех анналов. Но твоя мать могла бы и рассказать тебе.
– А правда, что Архимаги Дарри - ясновидцы?
– Эдвин решил уйти с неприятной для отца темы, а заодно удовлетворить своё любопытство.
– Это тонкий намек на мое безумие?
– Ирвилд рассмеялся: - Нет, я не ясновидец, хотя они действительно часто становятся Архимагами. И как минимум один всегда входит в Совет.
Какая связь между
– Чтобы получать более яркие и направленные видения, ясновидцы регулярно употребляют галлюциногены. Поэтому они часто находятся в не очень вменяемом состоянии. Или в очень невменяемом.
– И что же, эти безумцы правят Дарри?
– В очередной раз за этот разговор изумился молодой маг. Сколько всего, оказывается, он не знал об окружающем мире!
Ирвилд сел за стол и, опершись локтем о столешницу, принялся загибать пальцы:
– Во-первых, действительно талантливые ясновидцы прекрасно умеют себя контролировать. Безумие - это просто распространенный стереотип. Как для мага длинная борода.
– Отец Эдвина провел второй рукой по своему гладко выбритому подбородку.
– Во-вторых, не все Архимаги - ясновидцы. Я тому яркий пример. А в-третьих, ты частично прав, в самой сердцевине Дарри действительно сокрыто безумие. И это вина ясновидцев!
Ирвилд загнул оставшиеся два пальца и получившимся кулаком с силой ударил по столу.
– Какое?
– Самым невинным тоном поинтересовался Эдди. Раз уж сегодня вечер откровений - грех не пользоваться.
– На Родине все ещё умеют хранить секреты.
– Хмыкнул в ответ Ирвилд.
– Скажи мне, сын, ты знаешь, зачем существует Дарри?
– Чтобы хранить мир в равновесии, - машинально ответил Эдвин заученные ещё в глубоком детстве слова.
– Равновесие...
– протянул бывший Архимаг, смакуя каждый звук, а его губы растянулись в скептической ухмылке.
– А что такое равновесие?
– Рациональное управление мирозданием, - чувствуя подвох, Эдди все же вновь ответил фразой из ритуала посвящения.
– Да-да, - кивнул его отец: - А определяет, что есть равновесие Совет Дарри. Помню, помню: ну а Совет то его как находит, это равновесие?
– Ну...
– Эдвин сделал пространный жест рукой, на самом деле он никогда об этом не задумывался: - Наверное, определяют, как лучше для Дарри, для накопления знаний, для развития магии.
– Я ожидал от тебя большего, сын. Даже стандартная формулировка - "порядок во всем мире" - была бы ближе к истине, чем твой ответ. Но ты умеешь мыслить самостоятельно в отличие от твоей матери, которая так и не пошла дальше слов ритуала. Это само по себе неплохо.
– Ирвилд снова встал из-за стола и подошел к сыну.
Эдвину это не понравилось, ему вообще не нравилось, что его оценивают, как свеклу на базаре, осматривают со всех сторон, разве что на вкус не пробуют еще. Молодой маг рефлекторно слегка отодвинулся. Конечно, разумом он понимал, что отцу должно быть интересно, какой у него сын. Но этот слегка похожий на него, Эдвина, высокий уверенный в себе мужчина с расчетливыми глазами совершенно не ассоциировался у молодого волшебника с понятием "отец". А точнее, у Эдвина просто не было такого понятия.