Грани судьбы
Шрифт:
Если... Если...Если...
Молодой маг отдавал себе отчет, что переинтриговать архимага Дарри (пусть и бывшего) ему будет ой как трудно.
– Но если аккуратно...
– канючил внутренний голос.
– Только представить: ты и Галатеей на совершенно иной плоскости бытия. Вы откроете закрытое, и, потрясая сами основы мира, создадите свой, собственный. Разве вам, двум истинным магам, сможет что-то помешать?
Слегка мотнув головой, Эдвин отогнал от себя это видение будущего. Оно могло состояться только при условии, что он доверится отцу.
Пора было послушать второй внутренний голос.
Тут
Эдди вдруг понял, что его отец, для достижения своих (действительно амбициозных!) целей перешагнет через что угодно и кого угодно. И если он, Эдвин, поддастся на искушение, то станет таким же: черствым, холодным, жестоким. Нет, даже не жестоким, а равнодушным к страданиям всех вместе, и Галатеи в частности. Волшебник так и представил себе сцену, как он, в окружении затянутых в черное вампиров, деловито обсуждает с отцом подробности принесения в жертву эльфийки. Параллельно строя планы устранения отца, когда оный более не понадобится.
Ну нет, не дождетесь!
Эдвин мысленно показал кулак кому-то наверху, и прислушался, наконец, к третьему голосу.
Тот вещал наиболее просто и понятно. Вопрос, в конце концов, был не о политике, не о Дарри, не о судьбах мира, не о вампирах, и даже не об отмеченных знаком судьбы. То есть, нет: все это тоже было немаловажным. Но над этими, в сущности, мелочными дрязгами гранитной плитой возвышался один клич души: любит ли Эдвин Галу настолько, чтобы подвергать её жизнь даже мимолетной опасности?
Ответ был настолько прост, прозрачен и очевиден, что перечеркивал жирной красной чертой все предыдущие размышления.
"Нет, нет, и ещё раз нет".
Эдвин принял решение, удовлетворенно пригубил из бокала ещё раз, и улыбнулся. Неожиданно всё стало понятно. Преодолев сомнения, молодой волшебник приобрел какую-то дополнительную внутреннюю силу.
Эдвин решительно наполнил бокал: "Крепкая зараза, но действительно неплохая на вкус!" - ухмыльнулся он и залпом допил содержимое бокала. Приятное тепло растеклось по телу, волшебник откинулся на спинку стула и вернулся к размышлениям. Действительно ли опасно возвращаться к Галатее? "Раз Ирвилд отпустил меня, значит поверил. Он решил, что я, как истинный дарриец никогда не откажусь от силы во имя какой-то эльфийки? Возможно... Тогда понятно, почему я не вижу следящего заклятья. Он уверен, что купил меня!" Волшебник кивнул своим мыслям и налил ещё пол бокала настойки. "Не поведу Галатею к нему, а лучше обо всем ей расскажу. Сейчас у меня нет никаких причин врать".
– За откровенность!
– молодой маг приподнял бокал, и, чокнувшись в воображении со своей возлюбленной, сделал небольшой глоток. На душе Эдвина стало так легко, будто туда ворвался вихрь разноцветных бабочек. Решив не допивать настойку, волшебник направился к выходу: навстречу к той, ради которой стоит отказаться от могущества бога.
– Смотри, Бурдюк, каков клиент!
– Двое верзил ввалились в трактир буквально перед носом Эдвина, и один из них указывал на волшебника пальцем.
– Хватай его!
– Точно, Хорд, от него золотом несет, как от тебя сивухой! Да и ассасины какого-то мага ищут,
– Хищно блеснули глаза второго, а в руке сверкнул нож.
– Барри, где ты там?
Недолго думая верзила, которого, видимо, прозвали Бурдюком, ударил волшебника кинжалом, но не зря даррийские волшебники слыли лучшими. Рефлекторно Эдвин сделал локальный телепорт на несколько шагов в сторону, прикрылся магическим щитом, и огрызнулся волшебной стрелой. Бурдюк выронил кинжал и, сморщившись от боли, бросился прочь из таверны.
Набросив на пол перед собой обледенение, Эдвин сделал шаг назад, изучая оставшихся противников.
"Говорил же мне Дикки никогда не пить в сомнительных местах", - скользнула в голову ненужная сейчас мысль, и волшебник задвинул её подальше. Тем временем заметивший мага верзила достал из-под плаща короткий меч, а из-за его спины показался третий бандит, вооруженный арбалетом. Этот третий неуловимым движением скользнул в сторону, одновременно взводя тетиву. Его плавные движения снова напомнили Эдди об Элдикасе. В бою полуэльф так же будто перетекал с одного места на другое, его молниеносные действия сливались в единое целое. "Опасный противник", - понял Эдвин: "У такого демонова отродья могут быть антимагические болты, от которых не спасет щит ".
Не желая рисковать, Эдвин сделал ещё один телепорт уклоняясь от болта. Кидать излюбленный огненный шар в деревянном помещении было явно не разумно. Нужно придумать что-то другое.
– Вон отсюда!
– послышалось из-за стойки, и в сторону нападающих полетела пустая бутылка.
Трактирщик, конечно, промазал, но верзила с мечом отвлекся на звук и поскользнулся на замороженном полу. Эдвин, не жалея вложенной силы, огрел его по голове "воплощенным кулаком". "Не скоро очухается", - удовлетворенно хмыкнул маг: "но второй раз этот трюк повторить не удастся - упаду без сил".
Снова щелкнул взведенный арбалет. Эдвин вновь ушел от выстрела мгновенным локальным телепортом, но почувствовал, что начал выдыхаться. Он ещё не до конца восстановился после боя с вампирами. "Пора заканчивать", - решил он и кинул "каменную глыбу" в арбалетчика.
Послышалось легкое шипение, а арбалетчик, как ни в чем ни бывало, потянулся к натяжному крюку своего оружия.
"Антимагический амулет!" - со смесью ужаса и удивления прошептал Эдвин. Один такой он видел в Дарри. Целая группа магов занималась его исследованием. Якобы, эти амулеты делали темные эльфы и раздавали своим верным сподвижникам или продавали за баснословные деньги. Но откуда у обычного разбойника мог взяться подобный амулет? И, главное, как с ним бороться? Надо выиграть время и подумать.
Усилив свои руки магией, волшебник перевернул длинный дубовый стол и спрятался за ним. Щелкнул взведенный арбалет, но звука выстрела не последовало. "Ждет... Чтоб ему под брюхом дракона проснуться! Что же делать?"
Волшебник отложил посох, потер виски и принялся рассуждать. "Арбалетчик, кажется, его зовут Барри, антимагический, как темные эльфы. Что бы я стал делать, столкнись с ушастиком? Надо бить не напрямую, а косвенно, используя обстановку".
Эдвин быстро огляделся. Вот оно! На потолке над стойкой висел тяжелый литой канделябр с десятком свечей. Если такую штуку уронить на голову, никакая антимагия выручит!