Грани судьбы
Шрифт:
Эдвин мгновенно почувствовал прилив сил. Он вскочил на ноги и гляделся. Уже несколько вампиров валялись около купола, утыканные стрелами неизвестного стрелка. ещё двоих собрал возле себя Аристин. Но остальные атаковали купол.
Кинув взгляд на Галу, Эдвин понял, что она на грани. ещё чуть-чуть, и магическая защита падет.
Волшебник кинулся к возлюбленной, почти коснулся её руки (если не считать того, что их разделал купол) и вложил всю свою силу в поддержку. Он буквально чувствовал, как мана скользит по его пальцам, вливаясь в купол.
"Продержаться,
Но тут он заметил, как другой вампир поднял тот самый нож, на зазубринах которого виднелась кровь Эдвина.
Волшебник похолодел, но он не мог сколдовать что-либо: стоило на минуту потерять концентрацию и купол неизбежно падет, а тогда твари доберутся до Галы.
Никогда!
Вампир, тем временем, мерзко ощерился, и, смакуя, заявил:
– Кровь!
– Да пошел ты!
– только и смог ответить Эдди.
Однако предыдущая потеря сил всё не наступала. Вампир, неожиданно, провел языком по ножу, и озабоченно, то ли произнес, то ли спросил, то ли уточнил:
– Кровь?!
После этого мерзкая тварь спрятала нож за пазухой и прыгнула в выбитое окно.
Однако, остальная нечисть продолжала биться о купол. Маг держался из последних сил и, посмотрев в глаза Галатеи, сказал так громко, как смог:
– Гала, я тебя...
Слово "люблю" поглотил жуткий вопль.
Это Дисимад, наконец, добрался до купола, и, задрав руку почти к потолку, завершил литанию.
Дом снова задрожал, а вампиры, крича и воя, будто от нестерпимой боли, побежали прочь.
Уже через мгновение, кроме друзей и нескольких окончательно умерших в доме никого не было.
Галатея, развеяв купол, бессильно опустилась на руки Эдвина. Он нежно прижал её на мгновение, хотя сам еле стоя на ногах.
Аристин уселся на подушку от дивана и прислонился к стене, закрыв глаза. Тут только маг понял, что он смертельно устал.
Но это была победа! Важная победа! Чистая победа. И главное - без потерь.
Дисимад начал деловито осматривать оставленные врагом трупы и неожиданно хмыкнул:
– Эдвин, этот вампир чуть не отправил вас на встречу с богами?
Маг усадил Галатею на уцелевшее кресло и подошел к паладину:
– Кажется, он. А что?
– Взгляните на его сердце. Там сидят три серебряных зачарованных болта, один за другим.
– Что?
Волшебник изумленно осмотрел тело и подтвердил правильность наблюдений старого паладина.
– Но кто? Кто стрелял из арбалета?
– Дикки - три болта, - хмыкнул Дисимад: - Его почерк. У вас очень своеобразный ангел-хранитель, мой юный друг.
– Дикки... Ну ладно, но из лука то стрелял не он?
– Исключено. Это был кто-то другой. Предлагаю осмотреть дом.
Паладин и волшебник направились на второй этаж (стрелы, если верить Дисимаду, летели именно оттуда) и тут же наткнулись на устрашающую картину. Окровавленный труп темного эльфы, возле которого валялся лук, лежал рядышком, почти в обнимку с телом
– Да...
– протянул Дисимад: - Похоже, вампир успел перерезать ему горло за мгновение до того, как сам помер, или, вернее, окончательно помер от стрелы, что торчит у него из сердца.
– Какого демона здесь делал темный?
– изумился Эдди: - Какого беса помог нам? Разве что...
Его рассуждение прервал истошный вопль из соседней комнаты. Кричала Элитель.
– Ну что опять, - простонал маг и побежал туда вместе со всеми остальными.
– Вики, - ещё раз возопила Элитель.
Викшара!
Маг совсем про нее забыл. Она, в начале сражения скользнула на второй этаж. Но где она потом?
Эдвин стремглав ворвался в соседнюю комнату.
Темная лежала на полу, а у нее из спины торчали две стрелы. Это были те же стрелы, которыми были нашпигованы вампиры в гостиной.
Глава 11 Чудеса и откровения
– Вики! Нет!
– Закричал Эдвин в бессильной ярости сжимая кулаки. Даже ему, слабо разбирающему в целебной магии, было очевидно, что раны смертельны.
Не желая верить, волшебник наложил "знахарку". Конечно, точной картины она дать не могла, за что "знахарку" презирали настоящие целители. Но Эдвину этого и не требовалось: просто да или нет.
Несколько мгновений молодой маг смотрел в пол, боясь перевести взгляд на подругу. Эдвина вдруг охватило нелепое детское чувство: не видел, значит: не было. Будто бы взгляд на спину Викшары мог что-то изменить? А может и мог? Вдруг темную ещё можно спасти, а он, Эдвин, переминается тут с ноги на ногу и теряет драгоценные секунды... Волшебник отогнал глупые мысли и решительно поднял глаза.
Ответ "знахарки" был однозначен. Раны на спине темной пылали ярким изумрудным огнем.
Даже все жрицы храма Фелитари, окажись они здесь, не смогли бы помочь эльфийке. Сердце Викшары ещё билось, но с каждым новым ударом оно только подгоняло кровавый ручеек, струящийся по деревянному полу. Но темная не желала сдаваться. Казалось, из чистой вредности она продолжала дышать хрипло, неровно и с каким-то омерзительным бульканьем.
– Ей осталось от силы несколько минут... Я ничем не смогу помочь...- Печально констатировала Элитель и, взяв Викшару за руку, зашептала что-то, должно быть прощаясь.
Дисимад молитвенно сложил руки и молча уставился на потолок.
Не выдержав, Элитель упала на колени рядом с темной и заплакала. Аристин поднял ее, но вместо того, чтобы утешить, сам уткнулся носом в плечо золотоволосой эльфийки, вздрагивая от беззвучных рыданий.
Галатея молча стояла рядом, сжимая что-то в левой руке. Эдвин развеял ауру и, не находя себе места, потянулся к возлюбленной. Успокоить? Успокоиться? Он и сам не знал ответа.
– Оставь ее, - еле слышно прошептал Дисимад.
– Каждый прощается с близкими по-своему.