Грани Обсидиана
Шрифт:
— Ледяная леди, — сказал он с насмешкой. — Вы понятия не имеете, каким я могу быть. Я и сам иногда этого не знаю. И мне казалось, вас устраивает жизнь, которую вы здесь ведете. Я не стесняю вашей свободы и не докучаю своим присутствием. Что сделать еще, чтобы вызвать ваше расположение? Я не умею быть приятным, как Бэрин. Я не красив, как Маккен. Не весел, как Ханон. Я — такой, какой я есть.
Он пристыдил меня. Действительно, его забота о девушках была неподдельной. Он старался, как мог, хоть и не собирался менять свой характер. Да это и ни к чему — он всегда останется для нас лордом
Я подняла взгляд — и слова извинения замерли на моих губах. Лорд наблюдал за мной. Он заставил меня устыдиться и забавлялся этим. Пускай он добр с девушками, но меня он явно избрал объектом для своих насмешек…
Пальцы стиснули мой локоть так, что я вскрикнула от боли. Хозяин вежливо поклонился:
— До завтра, леди Инта.
Назавтра я вновь почувствовала себя неуклюжей, не сразу смогла попасть носком сапога в стремя. Поездка не обещала быть приятной.
И все потому, что сам Лорд-Оборотень изъявил желание принять в ней участие.
Остальные, как обычно, вырвались вперед. Братья время от времени перебрасывались фразами, но большей частью молчали. Я пыталась отстать, но тогда они натягивали поводья, и я вновь занимала свое место посередине. Лорд Фэрлин едва ли удостоил меня хоть одним взглядом или словом. Зачем он вообще отправился с нами?
Чтобы не смотреть на него, я упорно не сводила глаз с того берега реки Обсидиан. Он был неотличим от этого — тот же снег, те же деревья, те же горы, вот только жили там…
— Не по себе?
Лорд Фэрлин ехал рядом, глядя поверх моей головы и улыбаясь своей затаенной улыбкой.
— Отчего бы это? — отозвалась я как можно беспечней. Он снова хочет добиться признания, что его общество наводит на меня ужас?
— От близости колдовской страны?
— Вы-то, конечно, не боитесь? Ведь у вас много общего с ее жителями!
— Несомненно, — спокойно согласился он. — Но моя родина здесь.
— Это говорит ваш разум, но не ваша кровь!
— Однако мы все-таки роднимся с вами, людьми, а не с ними, — лорд небрежно махнул рукой в перчатке в сторону реки-границы.
— Вы? — опрометчиво спросила я. — Или ваши подданные? Ведь вы сами, насколько я знаю, не выказываете желания жениться?
— Я говорил тебе то же самое, — ввернул слушавший нас Бэрин. — Ты — глава нашего рода, если тебе понравится девушка, никто не встанет у тебя на пути.
— Если невесты так привлекательны, — протяжно спросил лорд Фэрлин, — почему же ты сейчас не с ними?
— Но я попросила его! — беспомощно вмешалась я.
Братья пристально смотрели друг на друга: взгляд во взгляд, пальцы Бэрина стиснули уздечку, лорд Фэрлин одной рукой уперся в бедро, другой небрежно поигрывал плеткой. Напряжение разливалось в воздухе, словно рядом со мной шла невидимая миру борьба — Бэрин осунулся, напрягая плечи, лорд по-прежнему расслабленно играл плеткой, но улыбка его застыла…
— Перестань! —
Лорд Фэрлин быстро наклонил голову, и Бэрина словно отпустили. Он поднял дрожащую руку, касаясь влажного лба. Увидел, что я смотрю на них во все глаза, и вымученно улыбнулся.
— Ты не должен был, — обратился к брату. — Ты не должен был…
— Да, — отозвался тот глухо. — Да. Прости.
Я больше не могла смотреть на них, гадая, что же между ними происходит. Осторожно тронула лошадь — пусть разбираются в своей семье сами, без лишних ушей и глаз. Я просто ехала и ехала, не отрывая глаз от нетронутого снега на том берегу, постепенно переставая слышать стук копыт и голоса мужчин за спиной…
Резкий оклик словно стегнул меня, и я натянула поводья.
Но было поздно: не слушая команд, не чувствуя ни стремян, ни уздечки, словно повинуясь чьей-то чужой воле, лошадь продолжала идти к речному обрыву. Я собралась спрыгнуть, но больная нога застряла в стремени, и я в ужасе затрясла сапогом, пытаясь его сбросить…
Что-то большое, тяжелое ударило меня в бок, выбивая из седла. Я ухнула в сугроб и покатилась вниз — снег залеплял глаза, рот. Наконец остановившись, забарахталась, поднимаясь на колени. Вытерла ладонью лицо и, моргая мокрыми ресницами, огляделась. Чуть поодаль, стряхивая с одежды снег, поднимался лорд Фэрлин, по склону большими прыжками спускался Бэрин.
Лорд подхватил меня за локоть, рывком поднимая, — ноги меня не слушались, и, чтобы устоять, я вцепилась обеими руками в его куртку.
— Что, Зверь вас побери… — начал он грубым голосом, но мельком взглянул поверх моей головы и умолк так внезапно, словно у него перехватило дыхание.
— Брат… — услышала я негромкое. Бэрин стоял рядом, тоже глядя мне за спину. Но когда я попыталась обернуться, лорд Фэрлин резко притянул меня к себе, не давая двинуться, увидеть, даже вдохнуть… Я услышала его глубокий вздох, звучный низкий голос эхом отозвался у меня в голове:
— Вы зашли на нашу землю, братья! Берите лошадь, если вы голодны, но не смейте трогать людей!
Ответа я не услышала — он был тих или вообще беззвучен, — но ощутила щекой дрожь его гортани, когда лорд Фэрлин сказал, низя голос:
— Тогда берегитесь… псы. Бэрин!
Я вздрогнула от внезапного возгласа, прижалась к лорду теснее, пряча лицо на его груди. Я уже не хотела оборачиваться, зная, что рядом происходит нечто страшное… Бэрин заговорил-забормотал, но я не различала ни единого знакомого слова — хриплый речитатив, больше похожий на рычание. Горло лорда Фэрлина вновь дрогнуло, когда он сказал презрительно:
— Вон! Я сказал — вон! Пошли отсюда, трусливые псы!
— Фэрлин. Не горячись. Они уходят. Да, я знаю, это наша земля, но они об этом забывают. Всё, Фэрлин. Здесь Инта, Фэрлин…
Словно вспомнив обо мне, лорд разжал руки и отодвинулся. Он едва не сломал мне ребра.
Бэрин помог мне выбраться на берег: сапог так и остался в стремени, и носок сразу намок от снега. Подсадил на своего жеребца. Я оглянулась. Моя лошадь лежала на льду реки, посреди утоптанного снега, я сощурила глаза, но так и не различила — человеческие или звериные там остались следы.