Грани игры. Исповедь
Шрифт:
– Марк, почему ты ничего мне не рассказал?
– Я люблю ее. Я обещал. Извини, – откровенно признался Разумовский.
– Ты ведь так искусно играл, когда рассказывал о ней…
– Я не хотел тебе врать, но ради нее и ребенка готов на все. Ты должен меня понять, – он сделал паузу. – Мы осознавали, на какие риски и жертвы шли, чувства каждого из вас, но в приоритете была наша дочь.
– Главное, что вы счастливы, – легко улыбнулся я.
– Может, чего-нибудь выпьешь?
– Черный кофе.
Марк подошел к кофемашине,
– Спасибо. Я встречаюсь с Матвеем в пять часов вечера. Он продает мне контрольный пакет акций.
– Ну, наконец-то! – приободрился Марк.
– Завтра уже возвращаюсь в офис, – я поднес к губам кофе, не спеша сделал небольшой глоток и поставил чашку обратно.
– Это отличные новости, – обрадовался партнер.
– Когда вы возвращаетесь в Питер?
– На днях. После собрания акционеров и возращения тебя к должности.
Еще с полчаса мы обсуждали основные рабочие моменты. Я допил кофе и поехал на встречу с Игнатьевым.
Пока я обувался в коридоре, к Марку присоединилась Полина.
– Увидимся! – мягко сказала она и обвила талию Марка, тот положил руку ей на плечо и прижал к себе.
– Да. Удачи!
Я поднялся, поправил брюки и удалился из их идеального семейного очага.
ВИКТОРИЯ
Через пару часов после телефонного разговора с мужем я вернулась в квартиру, чтобы забрать вещи. Сегодня я ожидала приглашения от Милены на казнь нашей любви – вечером она сообщит о своей беременности. А мы поставим точку в романтической истории.
Сегодня я уйду от него.
Этого уже не избежать.
В доме работала целая бригада клининга – прибирала ночной погром на террасе. Я прошла в спальню, достала чемодан и принялась со слезами укладывать свои вещи.
Нужно собрать все, ничего не оставить, чтобы Игорь смог быстро забыть меня. Забыть? Эти чувства невозможно забыть, но и простить тоже!
Звонок телефона остановил мой поток мыслей, я посмотрела на экран.
А вот и она.
– Привет! – Милена явно находилась в приподнятом настроении.
– Привет!
– Хотела пригласить тебя на ужин в коттедж Игнатьева к восьми вечера. Думаю, ты догадываешься, по какому случаю.
– Догадываюсь, – сухо ответила я.
– С нетерпением жду! – ехидно произнесла она и отключилась.
Я отложила телефон, побросала оставшуюся одежду в чемодан, присела на кровать и расплакалась. По душе расползались глубокие трещины, из них рассыпались мелкие осколки, оставляя за собой боль разочарования и предательства.
Перед уходом я оставила ключи от подаренной машины, помолвочное и обручальное кольца на прикроватной тумбе в спальне. Конверт с письмом положила Игорю на подушку.
На экране телефона высветилось уведомление, что такси уже ожидает
Я прихватила чемодан и с тяжелым истерзанным сердцем покинула стены мрачной квартиры Покровского, наполненной самыми счастливыми днями в моей жизни.
Пока ехала к себе домой, смахивала бессильные слезы и морально настраивалась на вечерний скандал. Этот сильный шторм будет трудно пережить…
ГЛАВА 2
ИГОРЬ
Я подходил к кабинету, где должна пройти наша сделка. Матвей встречал меня, как и всегда, с высокомерной улыбкой. Мы поприветствовали друг друга, пожали руки и зашли к нотариусу. Мужчина сидел в центре стола.
– Я продаю тебе компанию раньше только лишь потому, что меня попросила Милена, – мы усаживались за стол друг напротив друга, каждый рядом со своим юристом.
– Что она пообещала за это?
– Это не так важно, – усмехнулся тот.
Нотариус разложил документы передо мной, а юрист показал пальцем на строчку, наклонился и шепнул, что акций не хватает.
– Какого черта сорок шесть процентов акций? Где еще пять? Ты с ума сошел?! Мы так не договаривались! – резко поднялся со стула, повышая голос.
– Но и ты вроде как не разведен? Мы тоже так не договаривались, – дерзко ответил он и тоже встал, но не спеша.
– Кому ты их продал? – гневно рявкнул я.
Мы игнорировали вопросы, сверля друг друга взглядами.
– Мне предложили солидную сумму, и я решил продать их, – сдержанно сказал Игнатьев.
– Игорь Александрович, давайте успокоимся, – услышал я недовольный голос нотариуса, но не обратил на него внимания.
– Кому? – резко обошел стол, схватил Матвея за воротник пиджака и крепко прижал к стене. – Говори: кому?! Где мои пять процентов? Кому ты их продал?
– Давай ты сначала отпустишь меня, – друг схватил мои запястья ладонями. Я неохотно убрал руки и теперь внимательно смотрел на него, ожидая объяснений. – В документах числится имя девушки, но со мной приходил договариваться мужчина, – поделился тот новостью.
Я дернулся.
– Успокойтесь! – почти одновременно воскликнули юристы, стоящие позади нас.
– Если вы сейчас же не успокоитесь, я вызову охрану, и сделка не состоится, – нервно выкрикнул нотариус.
Я развернулся, снисходительным взглядом скользнул по мужчинам, выставил ладонь, давая понять, что нам нужно разобраться. Они хотели что-то сказать, но лишь молча прикрыли рты.
– Сука! Зачем ты это сделал? – понизил я голос.
– За них предложили огромную сумму. Я подумал: а почему бы и нет. Но если ты хочешь их вернуть, то сам и разбирайся, – он растянул губы в ехидной улыбке.