Грани игры. Исповедь
Шрифт:
– Как ты устроила аварию? Ведь я или Эмилия могли пострадать…
– Да, могли. Я заплатила денег профессионалам. Они обставили все в лучшем виде: вмятины, разбитые стекла, смог и водительское сиденье, облитое моей заранее подготовленной кровью. Сразу после аварии я улетела в Питер, заплатила нужным людям. Мы скромно поженились с Марком, и я сменила фамилию. Единственное, о чем вы не должны были узнать – это моя беременность, но в каких-то медицинских документах видимо остались упоминания, и вам сообщили. Хоронили вы меня в закрытом
– Ты вернулась с того света во плоти дьявола! – я не переставал удивляться ее хладнокровию.
– Ага, такой-же, как и наш папа. Кстати, папочка, позднее я узнала, что ты вовремя заметил, что часть документов оказалась фальшивой и приостановил слияние активов. Твои мечты о перспективных проектах потерпели неудачу.
– Папа, это правда?
– Да, Игорь. Эрнест хорошо проплатил юристам, аналитикам и нотариусу. Всем тем людям, которым доверял я. За несколько дней до финального подписания пакета документов я заметил расхождения и в тайне от него обратился к другим специалистам. Обман вскрылся.
– И где он сейчас?
– Наверное, в Испании.
– Ты его так просто отпустил? – я удивился, зная, что такой подлости папа бы не простил.
– Тогда я потерял свою дочь и пребывал не в том настроении, чтобы наказать его за грязные игры. Этим делом занимались юристы в рамках закона.
– Потерял дочь! – вмешалась в наш разговор и цинично спародировала отца Полина. – Ты ее давно потерял. Лучше бы твоя империя рухнула вместе с тем контрактом, – не прекращала язвить сестра.
– Хватит! – рявкнул я, и в комнате повисла тишина.
– Полина, я не могу поверить в то, что ты рассказала, – прошептала мама дрожащим голосом. – Как ты могла так поступить с нашей семьей? Как?
– Мама, неожиданно это от тебя слышать, – приободрилась Полина.
– Почему? Я всегда любила вас с братом одинаково, – оправдывалась мама сквозь наворачивающиеся слезы.
– Мама, сколько я помню, наши отношения оставляли желать лучшего. Полные равнодушия, – подчеркнула она. – Ты всегда бросала меня и Игоря с няней или у бабушки с дедушкой. Тебя волновали только сплетни с подругами, тусовки на курортах и брендовые шмотки.
– Не смей такое говорить! – выкрикнула мать, смахивая пальцами слезы с щек.
– Не приятно слышать правду, да? Уязвляет самолюбие? А может, поэтому тебя отец и не любил никогда?..
Напряжение между ними нарастало.
– Полина, не смей, – мама вскочила с дивана и ткнула в нее указательным пальцем.
– Да нет, когда я еще выговорюсь, если не сейчас? Позволь продолжить, – Полина поднялась и они пристально смотрели друг на друга. Сестра ядовито заговорила: – Отец любил тебя ради денег, как и ты его…
– Что ты знаешь о наших отношениях?! – прошипела мать.
Тут встал папа и вклинился в диалог:
– Полина, успокойся!
– Папа, я никогда не ощущала между вами искренних чувств.
–
– Полина, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? – мое возмущение росло с неукротимой силой.
– Не переживай, мы дойдем и до тебя, братец.
– Давай, слушаю тебя внимательно! – к разговору присоединился отец с сардонической ухмылкой на лице. – Видимо, подошла моя очередь, дорогая дочь!
– Тебе всегда важна выгода. Ты меркантильный на генетическом уровне … Даже на одре смерти ты начнешь торговаться. Я не простила то, как ты нагло меня продал семейке психопатов.
– Я всего лишь желал тебе счастья, – сдержанно произнес отец.
– Счастья?! Похоже, у нас разное представление о нем. Для тебя это взаимовыгодные сотрудничества, прибавляющие цифр на твоих банковских счетах. А для меня – душевная гармония, любовь и семья. Впрочем, твое представление о счастье схоже с моим братцем.
– Ты будто сатана в человеческом облике, – не унимался я.
Отец удалился из кабинета, громко хлопнув дверью.
– А когда это ты вдруг стал таким праведным?
– Полина, каждый из нас пережил много страданий после твоей смерти. Я жалею, что тогда не смог встретиться с тобой. Прости меня, – искренне сказал я.
– Очень рада, что пробудила в тебе хоть какие-то чувства, кроме эгоизма, вспыльчивости и надменности, – не переставала она иронизировать.
– Может, перейдем к тебе? – ухмыльнулся я, понимая, что извинения сейчас не нужны. Я приблизился к ней – мы стояли в метре друг от друга и обменивались искрометными взглядами.
– Начинай, – с усмешкой ответила сестра и сложила руки перед с собой.
– Эгоизма? По-моему, это твое эго оказалось самым раздутым среди нас. Тебе было по барабану, что мы будем чувствовать после твоей липовой смерти, – я с каждым словом повышал голос, переходя на крик.
Внезапно Марк встал между нами.
– Хватит! На сегодня хватит! – гаркнул он и развернулся к Полине, застывшей с полуоткрытым ртом. – Мы уходим! – а потом посмотрел на меня: – Игорь, завтра приезжай к нам домой и спокойно поговорим.
– Домой? – в недоумении бросил я. – Можешь даже не ждать!
Скулы на лице напряглись, и я сжал кулаки. Марк обхватил запястье Полины и повел к выходу, напоследок сестра метнула в меня острый взгляд. Никита задумчиво отправился за ними. Вика же мгновенно встала с кресла и обняла меня.
ВИКТОРИЯ
Я откинула гордость и обиду, понимая, как тяжело он справляется со своими чувствами. Обвила руками его талию, а щекой прильнула к груди. В этот момент Игорь нуждался в поддержке. Он крепко прижал меня к себе и уткнулся носом в макушку. Не знаю, сколько времени мы так простояли. Муж заглянул в мои глаза – влюбленные взгляды растворяли нас друг в друге.