Грани игры. Исповедь
Шрифт:
Немного успокоилась, убрала пиджак в шкаф.. Хотела пройти в ванную, но тут постучали в дверь. Без раздумий открыла, полагая, что это уборка номера, но там стоял он. Не успела нечего сказать, как мой муж обрушился на меня с жадными жаркими поцелуями, властно проникая языком в мой рот и плотно прижимая к себе. Он повалил меня на кровать, его мягкие губы оторвались от моих.
– Мы не закончили – прошептал он и принялся страстно целовать мою шею. – Ты сводишь меня с ума…
В моих мыслях проскользнуло: ты
– Остановись! – тяжело дыша пыталась я закончить это сумасшествие, но мозг отключался, когда теплые подушечки его пальцев проскользнули по внутренней стороне бедра под платье и отодвинули ткань моих трусиков.
– Прекращай! – предприняла очередную попытку и небрежно скинула его руку. – Хватит! Хватит! – с надрывом выкрикнула я. Он выполнил просьбу, привстал и с недоумением всмотрелся мне в лицо. Я присела на край кровати.
– Это ошибка… – прошептала я на выдохе.
– Нет! – твердо заявил он и посмотрел на меня.
– Мы все равно разведемся! – поймала я его решительный взгляд и выдохнула.
– Мы же любим друг друга.
– Ты уничтожил доверие! – резко сказала я.
– Я заслужу его обратно.
– Ничего уже не будет как прежде.
– Прежде – нет, но в конечном итоге мы будем счастливы.
– Пойми уже и прими, вернуть ничего не получится! – я встала на ноги, но он успел схватить меня за запястье. Я вырвала руку, и он поднялся с кровати следом за мной.
– Я хочу, чтобы ты простила меня, – Покровский встал напротив.
– Ты солгал мне, и ни один раз, – недовольно парировала я.
– Да, но я уже говорил, что сожалею, я боялся потерять тебя, сколько раз можно повторять?
– Завтра Катарина свяжется с тобой обсудить развод, – настаивала я.
– Ты серьезно? Ты думаешь, что ты так просто сможешь развестись со мной? – он хищно улыбнулся и подошел на шаг ближе, я отступила.
– Я не тот человек, который откажется от тебя, – еще один шаг, и я уперлась спиной в стену. Мы не сводили друг с друга испепеляющих взглядов.
– Я не останусь с тобой, – покачала отрицательно головой и сложила руки на груди.
– Если любишь, то простишь и останешься. Мы решим все вопросы вместе, – он упирается ладонями в стену по обеим сторонам от моих плеч.
– Нет. Я не люблю и не хочу быть с тобой, – получилось не слишком правдоподобно. Я разорвала зрительный контакт, хотела убрать его руку и пройти мимо, но он не выпустил меня.
– Да? Не любишь? – усмехнулся он. – Не верю. Твое тело с тобой не согласно, – сказал он низким манящим голосом, наклонившись ближе к моему уху. Большим и указательным пальцем нежно схватил за подбородок и властно повернул мое лицо к своему, наши губы оказались в считанных миллиметрах друг от друга. Я сглотнула. Не отрываясь он смотрел на меня глубоким пронзительным взглядом. – Ты покрываешься мурашками от моих прикосновений, – он провел тыльной стороной пальцев по трепещущей артерии на моей шее. – Один поцелуй, и ты готова последовать за мной
Воздух наполнялся электричеством.
Мои слабые барьеры рушились.
Нам обоим известно, что притяжение между нами неудержимо.
– Думаешь, я действительно поверю в эту ерунду, что ты не любишь меня? Ты знаешь, что я всегда добиваюсь чего хочу! – он коснулся моих губ своими, посмотрел в глаза и ласково скользнул по скуле большим пальцем. – Скоро увидимся! – внезапно разрушил гипноз и направился к выходу.
На пороге он добавил:
– Кстати, можешь вернуться домой, полить орхидеи и вспомнить наши прекрасные ночи.
ИГОРЬ
Эта светловолосая бестия окончательно свела меня с ума. То она готова заняться любовью посреди дня, то требует развода. Я уже сам запутался, чего хочет моя жена.
Спустя час я наконец-то пересек порог своей компании как ее законный владелец. Не успел зайти, как услышал от коллег доброжелательные приветствия и поздравления с возвращением. Я прошел в кабинет на третьем этаж, за мной вошла бизнес ассистентка. Мы обсудили с Ксенией запланированные дела на две недели вперед. Не заметил, как настал поздний вечер, а на столе все еще лежала стопка документов, которую нужно было разобрать сегодня.
В четыре утра я закончил разгребать бумаги и неохотно поехал домой. Когда Вика забрала вещи, квартира вновь стала холодной и бездушной.
Все мои мысли вновь заполняла она. В груди щемило от тоски и грусти. Я до сих пор не мог поверить, что Вика действительно сможет подписать документы о разводе. Неужели она не подарит еще один шанс нашим отношениям? Неужели не будет сожалеть.
Перед сном я всегда заходил в спальню, где она оставила на мольберте недорисованную картину, прикрытую белой простыней. На холсте были мы. Я каждый раз удивлялся, как проникновенно и точно изображены наши влюбленные взгляды.
В комнате ощущался слегка уловимый аромат ее духов. Если я не смогу ее вернуть… Нет, этого не может быть. Я уверен, она не сможет развестись со мной.
Я накрыл картину и ушел к себе в комнату.
В девять утра я сидел в кожаном кресле за столом своего кабинета и изучал новый проект на ноутбуке.
Через два часа в дверь постучали и показалась Катарина.
– Добрый день, Игорь Александрович! – она уверенно прошла к моему столу. – Можно?
– Да! – я не ожидал ее увидеть.
Катарина присела напротив.
– Добрый день! Зачем столько официальности? – положил руки на стол, переплел пальцы и приготовился внимательно слушать ее.
– Я адвокат Виктории и буду представлять интересы по вашему бракоразводному процессу.
Я грустно улыбнулся.
– Хорошо. Когда она хочет развод?
– Восьмого июня. Думаю, до этой даты мы сможем урегулировать оставшиеся между вами вопросы.
– Как она?
– Игорь, не спрашивай меня, – вздохнула Катарина. – Мне искренне жаль, что у вас не сложилось.