Грань Теней

Суржевская Марина

Так что я вздохнула с облегчением, когда мы все же добрались до большого круглого здания и спешились.

Внутри здания мы разделились. Мужчины ушли за Дагамаром, а нас повела вглубь улыбчивая гномиха, розовощекая и сбитая, как румяный каравай. Чем-то она неуловимо напоминала Авдотью, и это воспоминание на мгновение наполнила меня тоской по дому.

Нам с Ксеней выделили разные комнаты, хоть и находящиеся рядом, и спорить мы не стали. Честно говоря, у меня вообще не осталось сил даже разговаривать, день выдался таким длинным и насыщенным, что я наскоро

смыла с себя дорожную пыль, вытянулась на кровати и провалилась в сон.

О том, что наступило утро, я скорее догадалась, чем увидела. Еще одна особенность Граама- в местных домах не было окон. Может, изолируя помещение, гномы, таким образом, спасаются от оглушающего шума их города? Или в пещере с искусственным светом, отраженным от бесчисленного числа блестящих пластин, окна ни к чему?

Как бы там ни было, проснулась я скорее по привычке, нутром ощутив, что над вершинами Свободных гор взошло солнце.

Торопливо одевшись, я выглянула в коридор. Из соседней комнаты высунулась заспанное лицо Ксени.

— Благое утро, — шепотом сказал я, — ты наших не видела?

— Не-а… Я как только доползла до кровати, так и уснула. А ты?

— И я. Пошли поищем?

— Ага. И еды какой-нибудь…

Но на выходе из здания нас перехватил Дагамар.

— О! — заорал он, — беспокойные неи! Чего вскочили в такую рань?

— Мы ищем лорда Даррелла и Арххарриона, грун Дагамар. Вы не знаете, где они?

— Так у Верховного, конечно. Только неям туда нельзя, уж никак. Не для ваших нежных ушек разговоры, — ответил гном, поглаживая свою бороду, и подмигнул — Но вы не грустите. Старый Дагамар хочет сделать вам подарок! Идите за мной.

Мы вышли из здания и послушно пошли за гномом, стараясь не очень глазеть по сторонам. Граам просыпался. В кузницах уже вовсю стучали молотки и пылали жаром печи, румяные гномихи стучали ботинками, разнося лотки со свежим хлебом, а жители громко делились новостями, крича прямо через улицу. Основной новостью было прибытие в город загадочных незнакомцев, то есть нас. И пока шли по улице, мы с изумлением узнали кучу подробностей о нашем внешнем виде, манерах и намерениях. Причем, замечая нас и наши округлившиеся от изумления глаза, гномы, ничуть не смущались, а к вчерашним сведениям добавлялись новые, еще более красочные.

Так что, нырнув в полутемное помещение, над которым красовалась красочная надпись: «Лучший Мастер и Чародей славного Граама, грун Дагамар, потому что лучший, да», мы вздохнули с облегчением.

Гном зажег огонь, и я прикрыла глаза, которым стало больно от слепящих искр! И только через пару мгновений я смогла оглядеться. Сколько же тут было всего! Сдается мне, ни одна модница Старовера не видела такого изобилия! Тут сияли матовым золотом кубки и тарелки, искрились статуэтки, мерцали загадочным блеском тиары и бесчисленные кольца, сверкали браслеты, и пылали начищенные подсвечники! Блеск множества разноцветных камней просто ослепил нас, двух послушниц, которые никогда в жизни не видели нечего подобного!

— Выбирайте, что понравится! — благодушно изрек Дагамар, с удовольствием

рассматривая наши пораженные и растерянные лица.

Мы переглянулись и робко пошли по проходу, несмело дотрагиваясь до украшений. Весь этот блеск и роскошь так ослепили меня, что я не знала, на что решиться и что взять, и скорее всего, отказалась бы вовсе, но не хотелось обижать радушного гнома.

— А туда можно? — спросила Ксеня, с любопытством заглядывая в соседнее помещение.

— О, там предметы вовсе не интересные для прекрасных ней, — с легким смешком отозвался гном. Но Ксеня уже отодвинула легкую завесь и шагнула в комнату.

Я с облегчением отложила золотую тарелку, украшенную красными камнями, и шагнула за ней.

И вздохнула. В этой комнате не было ослепительного блеска соседней, но было видно, что именно здесь находится душа мастера. Если в соседней — все было свалено в кучу и даже чуть поддернуто пылью, то здесь царили идеальная чистота и порядок. Здесь было оружие. Клинки, синие и черные, с тусклыми гранями и живой силой, заключенной в них.

Медленно, словно боясь вспугнуть редкую птицу, Ксеня подошла к стеллажу и восхищенно сняла с подставки кинжал, узкий и длинный, с простой белой оплеткой. Когда подруга подняла голову, оторвавшись от его созерцания, в ее глазах стояло такое благоговение, которое были не способны вызвать все драгоценности подлунного мира.

— Можно взять… его? — выдохнула она

— Хм… — гном задумчиво запустил пальцы в бороду, — не ожидал, однако…

— Я куплю! — с жаром воскликнула Ксеня, — я отдам…все!

Гном покачал головой и у меня возникло подозрение, что этот простой с виду клинок совсем не простой… и не дешевый.

— Видишь ли, воинственная нея, — неторопливо сказал он, — ты держишь в руках аканар… Это особые клинки. Не хозяин выбирает их, а они — хозяина. И если не выберут с первого раза, второй попытки может и не будет…

— То есть как это, не будет? — с подозрением спросила я, чувствуя подвох.

— Пытающийся заполучить аканар должен доказать, что не боится умереть, — пояснил гном, — если клинок сочтет иначе, запросто может прирезать. Вот. Так, что умная нея, конечно, выберет что-нибудь другое…

— Что я должна делать? — перебила его Ксеня.

Гном растеряно на меня посмотрел.

— Ксеня, ты уверена?

Подруга сверкнула глазами.

— Что я должна делать? — резко повторила она.

— Так все просто, — неуверенно пояснил Дагамар, — всего-то, дать аканару каплю своей крови и кинуть вон в ту колоду…

Он не успел договорить, а Ксеня уже проткнул свой палец, мгновение смотрела, как растекается по лезвию алая капля, и метнула кинжал в деревянный круг на стене.

Мы замерли. Дагамар напрягся, к чему-то готовясь… Белая оплетка в колоде задрожала, забилась, как пойманная стрекоза, мягко выскользнула из дерева и с молниеносной скоростью вернулась в ладонь Ксени.

— Признал! — ошеломленно выдохнул гном, вытирая со лба выступивший от напряжения пот, — ох, Горный Дух…Кто ж мог подумать, признал!