Грань Теней

Суржевская Марина

Все поддались вперед, зачарованно наблюдая за поединком. И тут было на что посмотреть! Гном вертел свой тяжеленный топор, словно ветку дерева, без малейшего напряжения, и сам двигался с такой скоростью, которую никак нельзя было предположить в его кряжистом теле! И как ощутима была сила его удара! Каждый раз, когда тесак Дагамара опускался и со свистом разрывал воздух, мне казалось, что такой удар сдержать невозможно, но каждый раз Арххаррион останавливал его совершенно безмятежно и, кажется, без усилий.

И через какое-то время движения

гнома стали чуть резче, порывистее, он старался хоть краем достать невозмутимого темного, но как ни бился, как не вертел свой топор, это ему не удавалось.

И снова тяжелый замах топором! Такой сокрушительный, такой мощный, что разом выбил бы дух из двухаршинного северного медведя, а может, и самого дракона…

Тусклое лезвие топора прошло в пяди от лица Арххарриона, и Дагамар торжествующе усмехнулся! И в тот же миг демон развернулся, подпуская гнома еще ближе, легко вскинул руку с коротким клинком, и на щеке гнома появился короткий разрез. А длинным клинком Арххаррион еще и хлопнул Дагамара плашмя пониже спины.

Данила, весь поединок следивший за соперниками открыв рот, не выдержал, вскочил и заорал: «Наши победили!!!» Гномы ответили ему хмурыми взглядами.

Дагамар тряхнул бородой, небрежно стер кровь и широко улыбнулся.

— Не забыл, значит!

Демон кивнул, вытирая свои клинки и любовно пробегая по лезвию пальцами.

— Хороший подарок ты мне сделал, Дагамар, — сказал он.

Гном покачал головой.

— Аканары сами выбирают хозяина, ты же знаешь. Раз выбрали тебя, значит достоин. — И протянул руку, — добрый бой!

Арххаррион пожал ему локоть, — добрый бой, — повторил он.

Я вздохнула, пытаясь удержать бьющееся сердце и не желая признаваться, почему испугалась. Хоть и знала, чувствовала, что Арххаррион бьется даже не в полную силу, а все равно испугалась.

И отвернулась, когда Арххаррион на меня посмотрел.

* * *

Дольше под кедром задерживаться не стали и собрав вещи, снова уселись в седла. Мое тело, похоже, привыкло к такому времяпровождению, и уже не ныло каждой косточкой и жилой. В седле я стала чувствовать себя даже удобно и гораздо более уверенно. Так, к концу пути, может, и на галоп решусь!

Наша дорога шла вверх, в горы, и вскоре каньон закончился, и началась горная тропа.

Справа от нас теперь высился склон, на котором странным образом росли тонкостволые деревья, а слева темнел обрыв, внизу которого шумела и билась о камни горная речка.

Наш отряд снова вытянулся в линию, и я снова оказалась почти в конце, только лорд Даррелл шел замыкающим. Иногда я спиной чувствовала его взгляд, но старалась не обращать внимания, хотя порой это было трудно.

И я снова слушала окружающий меня мир, и улыбалась.

Где-то наверху невидимой тенью скользил дикий горный кот, поглядывая на путников внизу желтыми круглыми глазами. Запахи незваных гостей злили кота и мешали выслеживать полевок, и кот фыркал, топорщил усы и чуть раздраженно поводил роскошным

хвостом. Кот был не голоден, но глупые полевки так неосторожны! Они высовывают носы из свои нор, нахально глазеют по сторонам, юркают в зарослях игольчатого стрельника… дразнят…

Кот замер, принюхиваясь. Сунул влажный нос в чахлый кустик горной мяты. Мята ему нравилась, но он решил вернуться к ней позже. От его легкого движения испуганно метнулась под камень черно-желтая змейка, затаилась. Кот проводил ее презрительным взглядом, фыркнул.

Наглые мыши…

Под мягкими лапами не шелохнулся ни один камешек, зверь неслышно шагнул и…пропал.

Я удивлено тряхнула головой, приходя в себя. Нахмурилась. Снова прислушалась, пытаясь учуять дикого кота, дослушать его чувства… но ничего не получилось. И даже змейку, дрожащую под камушком, я тоже больше не слышала, словно там наверху образовался кусок пустоты, и это вдруг сильно испугало меня.

— Рион, — прошептала я, зная, что он услышит. И подстегнула кобылу, вырываясь вперед. Арххаррион уже разворачивался ко мне, Дагамар тревожно что-то спрашивал.

— Что ты услышала? — он схватил поводья моей лошади, останавливая наш бег, — что?

— Там наверху, словно пустое пространство! — суматошно выкрикнула я, — словно нет там ни камней, ни растений, ни животных! Ничего!

Дагамар поднял голову.

— Горы злятся, — сказал он удивленно.

— Почему, можешь понять?

Гном нахмурился и покачал головой.

— Не понимаю… Почему там так тихо?

— Потому что кто-то поставил там Полог Сокрытия Сути! — сквозь зубы сказал Арххаррион, — вперед! В галоп!

И все разом пришпорили лошадей, срываясь с места выпущенными арбалетными стрелами, но все равно опоздали!

Мелкие камни покатились по склону, шурша почти безобидно и застревая в расщелинах. Но за ними пошли другие- тяжелее и больше, а потом громадные, а за ними- валуны! И весь этот жуткий камнепад в одно мгновение заполнил склон, ломая деревья и снося все на своем смертоносном пути!

Мы неслись, пригибаясь к шеям лошадей, понимая, что свернуть некуда и что нам не успеть, потому что мы опоздали, и каменная лавина всего через мгновение накроет нас и смахнет в обрыв, или просто завалит!

— Дагамар! Помоги! — заорал за моей спиной лорд Даррелл. Я взглянула наверх и обомлела, потому что катящиеся камни замерли на склоне, дрожа и вибрируя, а мелкие камушки просто зависли в воздухе. Гном резко осадил коня и вскинул руки, повторяя позу Шайдера.

— Скорее, — прохрипел он, — уходите! Долго не удержим!

Ксеня, Данила и гномы пронеслись мимо, а я замерла, глядя на склон.

— Убирайся отсюда! — грубо крикнул мне Арххаррион, сам не двигаясь с места. Я понимала, почему он медлит. Стоило Шайдеру и Дагамару ослабить защитный щит и на них понесутся камни. С такой скоростью, что лошади просто не успеют их вынести на безопасное место. И сейчас Арххаррион не мог их бросить и не знал, как спасти.