Грань Теней

Суржевская Марина

Лорд Даррелл лежал, укутавшись в плащ, и рассматривал меня, не мигая.

— Благое утро, — сказала, торопливо переплетая косы.

— Как спалось? — сухо спросил он, все так же рассматривая меня.

— Хорошо, — удивилась я его тону, — а вам?

Лорд поднялся одним рывком, сбросил плащ.

— А мне не очень, — сказал он и пошел к выходу из-под навеса.

Я недоуменно пожала плечами и отвернулась. И тут же наткнулась на такой холодный и злой взгляд, что вздрогнула от необъяснимого страха. Но длился он лишь

долю мгновения, лишь мимолетный миг, тут же сменившись привычным и чуть сонным выражением. Ксеня улыбнулась, и я даже подумала, что мне почудилось.

Наскоро позавтракав и собрав вещи, мы собрались в путь. Дождь закончился, но утро было довольно прохладным, так что все снова укутались в плащи. Лошадки с удовольствием отмеряли дорогу, торопясь уйти как можно дальше от Черты, мы хотели того же.

Через пару часов мы вошли в узкий каньон, который словно прорезь разделял Свободные горы.

Я с любопытством рассматривала отвесные скалы, высившиеся по обеим сторонам, мелкие камни, усыпающие землю с чахлыми травинками между ними. Еще через час каньон стал совсем узким, так что пришлось выстроиться в линию друг за другом, и пустить лошадей шагом, опасаясь, как бы рысаки не подвернули копыто на этих валунах.

— Далеко до Граама? — спросил Шайдер. Сегодня он был явно не в настроении, хмурился и всю дорогу молчал.

Арххаррион поднял голову, осматривая отвесные скалы.

— Шайдер, — сказал он, — у тебя не восстановился резерв? Ты нечего не чувствуешь?

— Нет, а что? — лорд Даррелл напрягся, повернулся в седле, тоже осматривая скалы. Мы тоже обернулись.

— Возможно, ничего, — помолчав, сказал демон и тронул поводья. — поехали.

Я прикрыла глаза, прислушиваясь.

И сразу на меня обрушилась Жизнь…

Много, слишком много жизни! Я слышала траву, под копытами наших лошадей, и песню камня, и птенцов в углублениях скал, и мелких ящериц, греющихся на солнце… И огромных драконов в восточных пещерах. И мелких зверьков в лесах. И диких хищников у подножия гор… И сотни, тысячи других голосов, дыханий, сердец и тока крови разом ворвались в мою голову дикой какофонией, от которой моя голова чуть не лопнула, а разум взорвался болью!

От неожиданности я вскрикнула, бросила поводья и прижала ладони к вискам, пытаясь сдержать обрушившуюся на меня лавину звуков.

— Ветряна!

Я не поняла, кто меня позвал, только почувствовала, как поверх моих рук легли теплые ладони.

— Я помогу! Ветряна! Пусти меня, я помогу!

Ничего не соображая от боли, я открыла мутные глаза и заглянула в темные, в которых уже дрожала желтизна.

— Пусти меня, — прорычал Арххаррион.

И я послушалась, чуть отодвинула стену, которую воздвигла внутри себя, позволила огню Хаоса взметнуться пламенем. Закусив губу от боли, я смотрела в его глаза, чувствуя, как разливается внутри его уверенность, его сила. Как утихают звуки, задавленные

беспощадной волей, и отступает страх.

— Что это было? — дрожащими губами спросила я.

— Кровь схитов. — усмехнулся он. — Глупая, контролировать не умеешь, а открылась почти полностью.

— Я не знала, — прошептала я, — не знала…Спасибо.

Он кивнул, отвел ладони, и молча вернулся во главу нашей процессии.

Данила и Ксеня сочувственно мне помахали, лорд Даррелл невесело улыбнулся и тоже отъехал. Я посмотрела на спины впереди меня и очень осторожно потянула на место свою стену. Огонь Хаоса грозился сжечь меня до тла.

Через пару часов узкий проход расширился, и скалы уже не подпирали нас с обоих боков. Идти стало легче, дышать- свободнее, единственное, что временами пугало: длинные тени, скользившие по каньону, когда солнце закрывалось огромными телами. Первый раз, когда это случилось, мы с Данилой охнули, Ксеня выхватила нож, а лорд Даррелл и Арххаррион проводили этот полет настороженным взглядом. Это был драконы. Высоко, над скалами, но даже отсюда их мощь и внушительность впечатляли.

Только сейчас я поняла, что Райс, дракон-найденыш из Вечного Леса, действительно, еще всего лишь малыш.

Когда солнце зависло над головами, превращая тени в точки, мы добрались до широкого уступа, с двух сторон перегороженного огромными валунами и остановились. Потому что в проходе, свернув в кольца огромное, не менее пяти саженей в ширину, тело, лежала змея! И при нашем приближении эти кольца стали разворачиваться, покачиваясь и чуть дрожа, пока из середины не поднялась гигантская треугольная голова, из которой то и дело высовывался длинный раздвоенный язык!

— Святая Матерь, вот и смертушка! — бодро сказал сбоку Данила.

— Заткнись, убогий, — процедила Ксеня, крепко зажав в руке свой нож.

Я стиснула поводья и осмотрелась, ища пути к отступлению.

Арххаррион и лорд Даррелл слажено усмехнулись.

— Хххххтттоооо? — желтые немигающие глаза змеи уставились на нас, жуткий язык мелькнул в сажени от демона, — хххто нарушил границу Свободныххх хххорр? — прошипела змея.

— Ох, ты ж, святые старцы! Еще и вещает, страшилище!

— Да заткнись, сказала…

— Ххтто…???

— Хто-хто, — пробурчал лорд Даррелл, — так и тянет ответить… Чхыр вас побери!

Змея на миг зависла, словно задумалась.

— Хххтоо… — протянула она, но уже не так уверенно.

— Дракон в прошлый раз как-то больше впечатлял, — задумчиво протянул Арххаррион, даже не пытаясь вытащить свои клинки и все так же спокойно восседая в седле.

— Ххакой дракон… шшххх? — неожиданно удивилась змея.

— Красный. В синюю полосочку. А если бы звездочек не приделали, так, может, и за настоящего бы сошел!

Змея покачала треугольной головой и неожиданно совершенно нормальным мужским голосом спросила: