Графский сын. Том 3

Тайецкий Тимофей

Есть вероятность, что они умело скрывают свои знания и ждут, чтобы кто-то другой, как я, открыл эти шахты, прежде чем предпримут какие-либо действия. Мои размышления полны смелых гипотез и надежд на то, что моя усердная работа исследователя приведет меня к открытию этой удивительной тайны.

В общем, мои планы и устремления сталкиваются с трудностями, которые часто сопутствуют таким экспедициям, направленным на раскрытие прошлых тайн. Этот процесс требует огромных ресурсов, как материальных, так и временных,

и его успешное завершение никак не гарантировано.

Более того, существует риск попасть в ловушку или быть обманутым, что делает такое предприятие убыточным с точки зрения многих. Но моя преданность науке и защите интересов королевства дает мне мотивацию и смелость идти вперед, даже если передо мной стоят такие трудности.

Внутри затхлой и тихой комнаты, освещенной мягким светом свечей, мои мысли бурлили, словно поток вулканической лавы, и решимость пульсировала в каждом моем слове.

— Мне необходимо перебросить агентов на запад, чтобы проникнуть на эту загадочную, уединенную территорию и вырвать из ее недр больше сведений, — сказал я с налетом страстности в голосе, который только усиливал мою решимость.

Мои глаза, наполненные целеустремленностью, были прикованы к картам, разобранным на столе передо мной. По краям стола разбросаны документы, составленные великими историками, и я чувствовал, как мое внимание впитывает каждую строчку, словно губка воду. Эти записи были ключом к разгадке тайны, и мое сердце билось быстрее от предвкушения раскрывающихся перспектив.

«Тук Тук Тук»

Я прищелкнул языком от недовольства, ведь я велел своему дворецкому Эдуарду не допускать посторонних ко мне.

— Кто это? — спросил я властным голосом.

— Прошу прощения за беспокойство, ваше величество. Ясенев неожиданно пришел, чтобы вас навестить, — ответил Эдуард, его глаза выражали уважение и некоторую нерешительность.

— Ясенев? — Я нахмурил брови, мои мысли работали быстрее, пытаясь вспомнить, была ли назначена встреча с этим человеком. — Я не помню, чтобы у нас была назначена встреча с ним. Есть ли у него какие-то важные сообщения? В любом случае, пусть он войдет.

Дверь медленно распахнулась, и передо мной возникла знакомая фигура старика, его шаги наполнили комнату уважением и почтительностью.

Я бросил все свои дела и повернулся к нему, глаза мои искрились любопытством, и сердце билось в ожидании чего-то необычного.

— Ясенев, что вас привело ко мне? — мой голос был полон вопросов и ожидания.

Однако, даже если внутри меня бушует раздражение, я всегда должен проявлять уважение к Ясеневу. Этот человек, бывший плотник, делает невероятные вещи для нашего города.

Ясенев выразил свои извинения за своё внезапное пришествие. Его лицо выражало искреннее сожаление, и я не мог не простить его.

— Извините за внезапное появление, ваше величество, — начал разговор

Ясенев, и его голос звучал чуть дрожащим от нервозности.

— Все в порядке, Ясенев, — ответил я, стараясь успокоить его.

— Я пришел рассказать вашему величеству о тяговом двигателе. Мы производим его слишком мало, и его стоимость слишком высока. Немногие фермеры готовы тратить так много золотых монет на это новаторское изобретение. Ваше видение механизации сельского хозяйства может быть отложено на несколько лет, если так продолжится, — доложил Ясенев, его голос звучал убедительно.

Я уставился на чертежи тягового двигателя, размещенные на столе передо мной, и начал осмысливать всю ситуацию. Мне не нравится, когда люди пытаются извлечь выгоду из моих идей. Фактически, тяговой двигатель — это моя идея в этом мире. Я осознаю потенциал этого изобретения и прибыль, которая с ним связана.

— Хм… Тогда, что вы предлагаете? — спросил я, пытаясь найти выход из этой ситуации.

— Почему бы не продавать чертежи тем, кто заинтересован в создании тяговых двигателей? — Ясенев поделился своей идеей со мной.

На мгновение я задумался. Мне пришлось преодолеть свои собственные сомнения. Фактически, это было моей идеей, и я не хотел, чтобы кто-то другой получил выгоду от нее.

— Я думаю, единственным способом будет патент и лицензирование, — ответил я, начиная разрабатывать план.

— Патент? Лицензирование? Что это? — спросил Ясенев, выражая свое незнание новых терминов.

Я застыл на мгновение, глядя на своего собеседника с внутренним азартом и небольшой искрой в глазах, готовясь к волнующему рассказу.

— Патент, — начал я, вдыхая глубоко, — это как ключ к сокровищам, предоставленный вам государством. Он дарует владельцу изобретения нечто уникальное и неповторимое — право на монопольное владение своим творением в течение ограниченного времени.

По мере того, как я говорил, в комнате стало слышно трепетное дыхание, их внимание было полностью приковано к моим словам.

— Но вот загвоздка, — продолжил я, уловив этот момент напряжения. — Чтобы заработать на этом привилегированном праве, недостаточно просто держать его в руках. Вам придется сделать выбор: продать свое изобретение или предоставить лицензию другой компании.

Слово «лицензия» звучало как гарантия, что тот, кто не имеет возможности сразу монетизировать свой талант, всегда может сохранить его и в то же время заработать на нем. Лицензирование — это своего рода входной билет в мир коммерции для тех изобретателей, которые могут ощущать финансовые ограничения. Они могут продолжать сохранять право собственности на свой уникальный продукт и, в то же время, получать удивительные финансовые выгоды от лицензиата.

— А какой срок действия у патента, и что происходит, когда он истекает?