Графский сын. Том 3
Шрифт:
И вновь Бычерог подтвердил свое обещание, его слова звучали как обет верности.
И, наконец, настал последний момент торжественной церемонии. Красное кольцо, символизирующее власть и ответственность короля, было надето на безымянный палец левой руки. Это кольцо было украшено не только самым крупным драгоценным камнем, какой только можно было найти, но и глубокими символами и рунами, которые придавали ему дополнительное величие.
— О, господин Бычерог, — произнес Агнимед в последний раз, его голос звучал теперь как нежное прикосновение, — пусть ваше королевство
И снова Бычерог ответил со всей гордостью и решимостью в своем голосе, словно в этот момент он взял на себя вечную миссию.
По сигналу жреца Бычерог занял свое место на троне, возвышаясь перед своим народом как символ мудрости и справедливости.
Жрец огня из Торвии, стоящий в центре зала, обратил внимание аудитории, которая собралась вокруг трона, а затем взглянул на великую статую Мирис Красной, величаво восседавшую в центре святилища.
— О, Мирис Красная, — произнес жрец, его голос был наполнен благоговением, — я представляю тебе восседшего на трон нового короля, Бычерога Благочестивого. Пусть он и его потомки обладают властью на долгие годы во имя твоего славного имени!
Слова жреца были сопровождены взлетом аплодисментов, и люди как внутри, так и за пределами святлищиа, приветствовали своего нового правителя громкими аплодисментами, словно в этот момент они видели не просто короля, но и символ величия и надежды для своего королевства.
Я стал свидетелем завершения величественной церемонии, прошедшей без единого инцидента, что наводило на мысль о благополучии и стабильности королевства. По окончании этого уникального события дворяне направились к залу для обеда, чтобы вкусить изысканные блюда, а простолюдины возвратились к своим повседневным делам, но в их сердцах остались отголоски величия прошедшей церемонии.
Зал, в котором проходила торжественная трапеза, оставался неизменным в своей роскоши и красоте. Как и прежде, гостям были выделены места в соответствии с их заслугами и влиянием. И в этот раз, король Бычерог, мудрый и решительный правитель, решил занять место за одним из столов, среди других выдающихся правителей.
Из всех возможных мест он выбрал место, находящееся рядом со мной. Этот выбор не мог не вызвать у меня удивление и вопросов, которые начали возникать в моей голове.
Во время трапезы, когда атмосфера в зале была наполнена смехом и разговорами, я не мог удержаться от того, чтобы не задать королю один важный вопрос, который меня тревожил:
— Вы, ваше величество король Бычерог, исповедуете какую-либо религию?
Бычерог не смог удержаться и весело засмеялся, его смех разносился по всему залу, будто мелодичная мелодия:
— Ха-ха-ха! Сначала нет, я не был религиозным человеком. Но посланные епископством Торвии убедили меня сделать Мирис государственной религией, чтобы они могли свободно пропагандировать ее без каких-либо ограничений. В обмен на мою поддержку они помогут мне контролировать население и влиять на общественное мнение, при этом формируя мой имидж.
На мгновение мое лицо исказилось
— Честно говоря, ваше величество, вы, возможно, должны были бы подумать о последствиях принятия подобного предложения. Давать им контроль над населением — это подвергать себя большим рискам и неопределенности.
Король Бычерог только усмехнулся и продолжил, раскрывая свою мудрость и стратегическое видение:
— На самом деле, у меня нет особых причин отвергать эту сделку. К тому же, мне даже интересно, какой результат принесет привлечение дракона для защиты моего королевства. Ведь посмотрите на империю Сидна — у них огромные территории, простирающиеся за океаном. Я верю, что и мое королевство может стать столь же великим, как только мы докажем нашу преданность Мирис. С ее поддержкой армия драконов будет нашей гордостью и мощным средством защиты!
В его словах звучала гордость и уверенность в будущем своего королевства.
Сидя рядом с недавно коронованным королем, мои чувства были пропитаны глубокой тревогой, которая окутывала меня словно плотным туманом, не позволяя найти покой. Взгляд мой устремился на этого правителя, чьи черты лица выражали нечто иное, чем уверенность в своих собственных решениях. Внутри меня возникла неизбежная сомнительность перед непростой задачей, стоявшей перед нами.
«Это не вдохновляет мне уверенности,» — пронеслась моя мысль, как отголосок внутреннего диалога. Взгляд мой скользнул по королевской фигуре, словно исследуя его душу. — «Этот человек уже не отступит. Я не представляю, какими иллюзиями его насытили, чтобы он стал таким.»
Наша беседа приобрела острый характер, когда я решил обратиться к королю. Слова мои были наполнены осторожностью, но и несомненным беспокойством.
— Если ваше королевство будет продолжать свое расширение, не означает ли это, что вы планируете вторгнуться на мои земли?
В этот момент глаза Бычерога выражали смешанные чувства, которые понимали преданность к идеям и безумие новой реальности, в которой он оказался участником.
Мне стало ясно, что этот сосед, прежде просто сосед, превратился в фанатика, под влиянием таинственной Мирис и её убеждений. Я был настороже, готовый к любым ответам.
Президент Манский, сидя рядом, обращал внимание на каждое слово, а его взгляд был полон анализа и участия.
— Как вы собираетесь это доказать, король Бычерог? — прозвучал вопрос Манского, звучавший как вызов, но при этом настойчиво настаивавший на получении ответа.
Король Бычерог, несмотря на свою неопределенную манеру поведения, решительно заявил:
— Я намерен захватить Лангедан!
Это смелое заявление взорвало наш разговор. Одновременно трое из нас, удивленные и шокированные, испустили восклицания удивления и недоумения. Наши лица отражали полное непонимание этой неожиданной новости.