Графский сын. Том 2
Шрифт:
Если бы он мог узнать о смерти короля то, его сердце было бы охвачено скорбью и ужасом. Однако он оставался в неведении и думал, что у него все еще есть союзники.
В нескольких верстах от города стояла бронированная армия в доспехах красного цвета. Король Ренар Виноградский считал обязательным снабдить свою армию по полной программе, и это было заметно в каждой детали их обмундирования.
Флаг Мраморного, развевался в воздухе с гордостью, и нес в себе символ непоколебимой воли и готовности к борьбе.
Под
Затем деревянная стена начала возвышаться, окружая их лагерь как огромный обруч. Окопы и траншеи вокруг лагеря извивались, словно живые змеи, готовые укусить любого, кто осмелится приблизиться. Сторожевые вышки возвышались над всеми, будто великие стражи, надзирая за окрестностями.
Внутри лагеря, хранились запасы оружия и припасов, расставленные с такой точностью, что можно было почувствовать — каждая вещь на своем месте и здесь царит строгая дисциплина.
Никто не жаловался на то, что прошло много времени на создание этого оплота. Все знали, что ночь — время наибольшей уязвимости, и они готовы были потратить любое количество времени и усилий, чтобы обеспечить свою ночную защиту. Ведь никто из них не желал рисковать тем, что его смерть придет, когда он бессилен перед сном.
Виконт Монферан наблюдал за всем этим с вершины городской стены. Солдаты его гарнизона, гордые и преданные, стояли рядом, как верные соратники своего господина.
— Какого лешего они все здесь творят? Это не просто лагерь, они что город строят? — спросил он, его голос был полон недоумения и беспокойства.
Солдат, стоявший рядом, взглянул на лагерь, словно на чудо, которое невозможно было объяснить.
— По всей видимости, так, господин, — ответил он, его голос был полон уважения перед тем, что видели его глаза.
— Их лагерь говорит о чем-то серьезном, о невидимой опасности, что подстерегает нас. И по всей видимости, они не собираются уходить скоро. Похоже, нам не стоит рисковать, пытаясь совершать ночные набеги. Мне нужно поговорить с ними, — сказал Монферан, его слова были полны решимости и мудрости.
Скоро ворота города были открыты. Мужчина верхом на черном коне медленно направился в сторону лагеря Мраморного, его фигура противостояла ветрам, словно непоколебимая скала в бурю.
Все солдаты внимательно наблюдали, готовые действовать в любой момент. Но только солдаты, стоявшие у входа в лагерь, напряглись еще сильнее, видя, что приближается всего один человек.
Это мог быть обманный маневр и можно было ожидать любой исход. Несколько мушкетов сразу были направлены на этого посланника, готовые выстрелить, если что-то пойдет не так.
Мужчина на коне поднял обе руки в воздух, словно вознося молитву к небесам,
— Я здесь с мирными намерениями. Позвольте мне встретиться с тем, кто здесь командует.
Солдат, стоявший на страже, поднял брови, но его мушкет не упускал мужчину из прицела.
— Сначала назови свое имя, — ответил солдат, его голос был грозным и непреклонным.
— Я — виконт Монферан и это мои владения, — произнес мужчина, его голос нес в себе страх перед оружием, направленным на него, но также и решимость идти вперед.
До Монферана доносились лишь слухи об этом удивительном оружии, и звучали они как легенды, но ни разу он не смог увидеть его в живую. Мифическое оружие, о котором говорили, было столь смертоносным, что даже простой фермер взяв его в руки мог уничтожить опытного рыцаря.
После слухов об этом новом оружии Монферан стал обращаться со своими подданными с более искренней заботой. Его решение облегчить тяготы крестьян и уменьшить их обязанности сокращало вероятности бунтов и недовольства.
Потому что в его душе всегда гнездилась тревога. Он не мог себе позволить даже представить, какие катастрофические последствия могли бы наступить для него и его семьи, если бы это оружие вдруг оказалось контрабандой в Монферане.
Стражник лагеря был поражен, увидев виконта, и тем более тем, когда он пришел один, без охраны. Это была смелость или безрассудство? Вопрос висел в воздухе, напоминая, что перед ним стоит необычный человек.
— Прошу прощения, ваше благородие, — проговорил стражник, — я сразу же сообщу полковнику.
Монферан кивнул, недоумевая о значении слова «полковник», но предполагая, что это, должно быть, какое-то военное звание. Как всегда, король Ренар предпринимал нестандартные действия и придумывал что-то новое.
Через пять минут Монферана провели в центр лагеря, в самую большую палатку, где собралась вся аура власти.
— Полковник Львов, я привел его, — сообщил стражник.
— Пусть войдет, — раздался голос полковника изнутри палатки.
Монферан осторожно шагнул внутрь палатки, напоминая себе, что герцог Барко был убит в палатке выстрелом в лоб. Он пытается сохранить на лице маску спокойствия, но его сердце билось настолько сильно, что он мог почувствовать его пульсацию.
— По крайней мере, мой меч все еще при мне, — подумал он, пытаясь успокоить себя, но вглядывадся в каждый угол палатки.
— Приятно познакомиться, виконт, — вежливо произнес полковник, Львов, поднимаясь с кресла и протягивая ему руку. Его глаза упали на талию виконта, где висели его ножны. На лице полковника появилась ироничная улыбка, словно он знал что-то, о чем Монферан не имел понятия.
— Приятно познакомиться, я виконт Монферан, — ответил он, потрясая руку полковника, но сохраняя невидимую решимость в глубине своего взгляда.