Графский сын. Том 2
Шрифт:
Бычерог, внезапно осознал, что главной целью Николай всегда был он и начал ощущать мрачную угрозу. У него оставалась последняя надежда, но смело принятый Бычерогом, он стал судьбоносным на поле брани. Он немного паникуя закричал приказ артиллеристам:
— Пушки! Пушки! Огонь по коннице!
Командующий армией Бычерога, его верный соратник, попытался напомнить:
— Ваше величество, но это может поразить и наших солдат тоже.
— Мне все равно! — взревел король — Я сказал огонь! Это приказ!
Командующий, нехотя, кивнул, давая
Пушечные ядра с грохотом взмыли в небо, унося с собой остатки надежды и принося разрушение. Они несколько раз просвистели рядом с Николаем I, как смертельные призраки, едва не задев его.
Но, вместо этого, они с разрушительной силой ударили по солдатам Николая, стоявшим сзади, вызывая у них неистовые крики от боли. Несмотря на это, император упорно игнорировал страдания своих людей, его внимание полностью было сконцентрировано на короле Бычероге.
— Ваше величество, наши силы истощаются. Если мы продолжим эту тактику, мы окажемся в очень невыгодном положении и не сможем отступить, — философски заметил Филип, больше привыкший мыслить стратегически.
Император, холодно рассматривая положение дел, понял, что его солдаты находятся в бедственном положении. Николай медленно кивнул, понимая, что, возможно, придется сделать шаг назад.
— Тогда отступаем. Мы нанесли им значительный урон, — сказал он наконец с взглядом, направленным в сторону Бычерога. — В следующий раз ты не уйдешь от меня.
С рывком потянув уздечку своего коня, Николай I развернулся и его армия исчезла вдалеке, словно тень, искавшая новый вызов на этой поляне смерти.
Изначально кавалерия Николая, насчитывала внушительные 5000 всадников. Но буря смерти унесла с собой немалое их количество, и уменьшила их численность до всего лишь 2743 отважных душ. Те, кто пал от рук врага были, по большей части, всадниками, лишенными доспехов.
Они, как пища для хищников, стали легкой добычей для вражеских стрел и мечей. Вначале они даже не мечтали о месте среди элиты, но судьба свела их с королевской гвардией, численность которых было необходимо увеличить, как последнюю надежду на спасение.
После грандиозного сокрушения Коалиции Благородных, при войне с Виноградскими, императорская гвардия испытывала огромный дефицит личного состава.. Для Николая I не оставалось иного выхода, кроме как перебросить лучших из лучших из других менее оснащенных дивизий.
Тем не менее, разочарование сверкало на его лице, словно молния на небосклоне. Он не мог скрыть горький вздох, проронив:
— Под натиском врага мы потеряли слишком много. В общей сложности, мои солдаты не могут сравниться с их сноровкой и мастерством.
Если бы они обладали хотя бы немногим большим мастерством, возможно, он смог бы потребовать голову Бычерога преподнести ему на блюде.
Постепенно Николай I замедлил ход своего коня, приближаясь к входу в необъятный дикий лес. Остальные вслед за ним,
Возможно, оставив армию Бычерога вдали, теперь они в без опасности и нет угрозы внезапного нападения. Вероятно, что ещё не скоро враги смогут вернуться в строй, после столь серьезного урона, нанесенного им. Теперь, наконец, солдаты могли двигаться вперед с уверенностью, давая своим верным скакунам немного покоя после нескольких часов безжалостной скорой езды.
Тихо, словно легкий шепот природы, группа двигалась сквозь густой лес, в то время как солнце плыло на небосклоне. Это было раннее утро, время, когда природа только пробуждалась к жизни, и для этих отважных воинов начался новый день полон неведомых опасностей.
Каждый из отважных воинов, изголодавшись за все это время, медленно извлекли из своих сумок ту скудную порцию еды, которую приготовили накануне. В желудках солдат урчал голод, ведь они потратили столько энергии за сегодняшний бой.
Император Николай I также взял пример со своих бойцов. Он извлек из своей пищевой сумки нечто, что давно стало для него редкостью — буханку сухого черного хлеба и вяленое мясо. Он ел и размышлял, не жалуясь на неизбежные жертвы, которые приходится приносить во имя своей империи.
Внутри леса, между густой зеленью и высокими деревьями, шуршала листва, и чирикали птицы, создавая атмосферу необычного напряжения. Несмотря на все это, солдаты уставились на императора, будто никогда прежде не видели, как глава государства рядом с ними принимает пищу. Может быть, для них это был своеобразный ритуал, вознаграждение за победу, или же просто любопытство перед лицом столь великой личности.
Внутри Николая I, внезапно, возник порыв беспокойства. Он чувствовал, что что-то не так, что что-то ужасное грозит случиться в любую секунду. Его охватило головокружение, и мир вокруг стал туманным и искаженным. Не успев закончить свой ужин, он уронил недоеденное на землю, но было уже слишком поздно. Яд, тайно внедренный в его пищу, начал разлагаться в его организме.
Император с трудом пытался удержаться в седле, но не смог и свалился издавая громкий грохот падения. Он протянул руку за помощью к своим солдатам, надеясь на поддержку от своих верных слуг. Однако никто не двинулся навстречу ему. Они просто наблюдали, как он медленно терял силы в борьбе с ядом, будто император сражался с демонами внутри себя.
Филип, командующий императорской армией, невозмутимо произнес:
— Вот теперь, ваше величество, яд начинает свою работу. Я даже стал беспокоиться, когда ничего не происходило. Но теперь я могу наконец почувствовать облегчение.
С трудом дыша и с обеспокоенным взглядом, Николай I уставился на Филипа. Его глаза говорили больше, чем могли бы сказать слова. Сквозь его ум метались вопросы.
Если бы взгляды могли убивать, то Филип был бы уже давно мёртв, навсегда уйдя в прошлое.