Графский сын. Том 2

Тайецкий Тимофей

Рабочие часы давно завершились, и я решил, что обсуждение подробностей нашего плана лучше оставить на завтра. Эта ситуация казалась не такой уж и серьезной, на мой взгляд, чтобы уделять ей слишком много внимания.

* * *

На следующее утро, в то самое мгновение, когда лучи солнца начинают играть в моих окнах, меня охватывает непреодолимая потребность начать свой день с физических упражнений. Я бегаю настолько быстро, что даже моя тень не успевает за мной.

Я провожу время в беге, делаю бесчисленные приседания и отжимания, и множество других

упражнений. Ведь для меня поддержание физической формы — это не просто долг, а образ жизни. И даже если мой график не насыщен срочными делами, я никогда не упускаю возможности отдать дань этому важному ритуалу.

Мои преданные служанки, уже знавшие, что я несомненно начну свой день с физических упражнений, всегда готовы, и не нужно говорить, чтобы они принесли мне свежую воду для ванны после тренировки. В их умении читать мои потребности заключается особая священная гармония.

После освежительного душа, и смены одежды на более подходящую для деловой беседы, я присоединяюсь к остальным членам семьи за обильным завтраком.

Сегодняшнее меню включает в себя ароматный поджаренный хлеб и яйца, приготовленные так, что желток тает во рту. Это моё самое любимое блюдо, и я ем до тех пор, пока не начинаю чувствовать, что могу позволить себе остановиться.

После того как мой желудок наполнился, наступает время для размышлений. Я медленно провожу рукой по своему плоскому животу, где мысли и планы начинают развиваться на витальном уровне. Размышлять нужно на сытый желудок, когда никакие процессы не отвлекают от мыслей.

Сразу после завтрака я приказываю своему верному военному министру Ульриху прийти в мой кабинет. Как было обговорено вчера, у меня есть для него несколько важных вопросов и планов на будущее, которые я хочу обсудить с ним лично.

Прошло несколько долгих минут ожидания, прежде чем дверь наконец открывается, и Ульрих входит в кабинет. Он делает это с изяществом и уважением, которые соответствуют его должности.

— Я здесь, ваше величество, — произносит он с уважением, низко поклоняясь.

— Ульрих, рад видеть вас, — отвечаю я с искренним энтузиазмом. Ведь несмотря на то, что мы сотрудничаем уже долгое время, каждая встреча с ним — особенный момент.

Ульрих садится передо мной, готовый выслушать и обсудить все, что у меня на уме. В его глазах читается вопрос, и он, вероятно, удивляется, почему я пригласил его сегодня.

— Как вы себя чувствуете? — начинаю я разговор с нейтрального вопроса, несмотря на то, что обычно не склонен к таким разговорам. Однако в данном случае я решил сделать исключение. Важно знать, что мой верный министр в порядке.

— Думаю, все в порядке, — отвечает Ульрих, но в его голосе звучит некоторое беспокойство.

— Прекрасно! Прежде чем перейдем к главной теме, вы не могли бы мне рассказать о текущем состоянии наших вооруженных сил? — спрашиваю, желая узнать о количестве активных солдат, состоянии баз, запасах оружия и боеприпасов. Моя забота — обеспечить безопасность королевства с обеих сторон — и я доверяю Ульриху вопросы обороны.

Он выпрямляется в своем кресле и начинает рассказывать мне о текущей ситуации в армии: 25 000 активных

солдат, и ещё 50 000 могут быть призваны.

Я внимательно смотрю на карту, на которой отмечены местоположения баз, и понимаю, что они расположены так, чтобы обеспечивать защиту королевства сразу с нескольких сторон — как с внешней, так и с внутренней стороны. Моя гордость за эффективность моих вооруженных сил только увеличивается, и я благодарен Ульриху за его усердие и преданность.

— Отлично работа, Ульрих, — говорю с уважением. — А как обстоит дело с военным законодательством? Вы уже разработали необходимые документы?

Он немного приглаживает воротничок своей формы и отвечает с уверенностью:

— Все готово, ваше величество. В ближайшее время вы получите проект военного законодательства для утверждения. Если у вас возникнут какие-либо предложения или изменения, мы готовы их рассмотреть и внести соответствующие корректировки.

Пока мы продолжаем обсуждать детали военного законодательства, я не могу не заметить, как Ульрих обращает внимание на некое дополнительное дело, которое, очевидно, занимает его ум. Его глаза выдают, что он готов рассказать мне о чем-то еще, и это подталкивает меня продолжить нашу беседу.

— Есть ли еще что-то, что вы хотели бы обсудить, Ульрих? — спрашиваю, не упуская из виду даже малейших намеков на важные вопросы. — Что-то еще, что требует моего внимания?

Он немного медлит, словно выбирая правильные слова, прежде чем ответить:

— Да, ваше величество, есть одно дело, которое связано с набором и обучением новых солдат. Но…

— Но что? — задался я вопросом, глядя в его глаза с некоторым недоумением.

— Но я верю, что если мы учредим военную академию, наш процесс набора станет более гладким и качество солдат будет гарантировано, — предположил Ульрих, поднимая свой взгляд с бумаги, на которой он делал заметки о будущей академии.

Я, конечно, был осведомлен о различных текущих проектах, которые проводились в нашем королевстве. Однако, мне стоило внимательно обдумать каждое новое предложение, чтобы не допустить дополнительной нагрузки на финансы нашего королевства. Поэтому, несмотря на то, что меня привлекла идея военной академии, я не решался открыто говорить об этом.

— Да, я разделяю твое мнение. Наличие военной академии — это хорошая идея и облегчит внесение изменений в будущем. Но не сейчас. У нас достаточно солдат на данный момент. Это имеет приоритет, — согласился я с Ульрихом, хотя внутри оставалась надежда, что мы вернемся к этой идее позже.

Затем, я передал ему письмо, которое стало причиной его приглашения в кабинет короля.

Ульрих прочитал письмо с выражением удивления и волнения на лице.

— Это… Это, — он был сбит с толку происходящим событием, осознавая, что именно его небрежность в охране границ могла позволить иностранным солдатам легко проникнуть в наше королевство. Это был провал с его стороны, как министра обороны. Понимая, что он должен был более бдительно следить за безопасностью королевства Ульрих признался. — Да, простите, ваше величество. Это моя вина, что я не уделил должного внимания границам.