Граф Брюс
Шрифт:
Чем только усугубил панику — детвора разных возрастов (хорошо хоть младшие классы учились с обеда), начала ломится сразу в разные стороны. Бандитам, или, как их назвала лиса, свободовцам, потребовалось несколько минут, чтобы навести в этом бедламе хотя бы относительный порядок.
Я тоже отвлёкся, а когда повернулся к своей телохранительнице, обнаружил, что держу за руку не девушку, а здоровенного мужика в маске. Только не вооружённого. Похлопал пару раз глазами, но быстро сообразил, что произошло. Только прошептал:
—
От удивления я даже назвал её так, как она всегда представлялась. Хотя раньше никогда так не поступал.
— Не тупи! Надо выбираться отсюда! — мужским голосом, но тоже шёпотом, ответил боевик. — Иди за мной!
И решительно потащил меня прочь от людского затора обратно в сторону класса. Когда один из террористов заметил этот маневр и на польском поинтересовался, что происходит, Ринко ответила ему на том же языке. Да так затейливо, что я из всех слов только и понял, что «курва», «пся крев», а ещё почему-то «бобр».
Остальные мужчины только расхохотались и больше внимания на нашу парочку не обращали. В отличие от одноклассников. Девочки проводили меня такими грустными взглядами, будто были уверены, что ведут их товарища прямиком на расстрел. Строева, кажется, даже слезу пустила.
В наш класс мы, однако, не пошли. Проследовали дальше, практически до конца коридора, который террористы уже вычистили. Там лиса затащила меня в пустое помещение аудитории для рисования. Да, был у нас и такой предмет. Но я его пропустил, он до шестого класса вёлся.
— Ты где так научилась на польском шпарить? — спросил я, когда лиса закрыла за нами дверь и стало понятно, что говорить можно свободно.
— Рома, я в этой стране уже скоро полста лет живу! — фыркнул мужчина голосом моей телохранительницы. — А Польша — самая проблемная провинция империи. Причём гораздо дольше. Так что выбора особого не было.
Мне только и осталось, что с пониманием кивнуть. Офигеть, конечно! А я ведь с ней в постели кувыркался! Нет, я и тогда понимал, что она значительно старше меня, но когда она цифру произнесла, стало как-то неловко.
— У тебя шок? — серьёзно спросил боевик, даже ладонь в чёрной перчатке ко лбу приложил.
— Нет, с чего ты взяла?
— А с чего тогда такие реакции?
Проследив направления взгляда подруги, я обнаружил, что только от воспоминаний, как мы с кицунэ проводили время, у меня немного натянулись штаны в области паха. Вот ведь юный организм! А лиса решила, что это у меня такая реакция на пережитое. Нарочно не придумаешь…
— Всё в порядке, — немного смутившись, ответил я. — Просто… Короче, неважно! Что будем делать?
— Как «что»? — удивилась та без обычной для неё наигранности. — Сидеть здесь, ждать. Точнее, ты будешь сидеть здесь и ждать. Вон в том шкафу спрячешься, особо искать никто и не будет. А я пробегусь по зданию и попробую найти лазейку,
— Погоди, а остальные? — опешил я.
— При чём тут остальные, Ром-ром? — хмыкнула кицунэ. — Я тебя охраняю, а не всех остальных.
Вот ведь… ниппонка! Главное — спасти доверенное господином (в моём случае — дедом), а дальше хоть трава не расти! Я, конечно, рад, что у меня такая союзница, но её решимость бросить всех, только чтобы вызволить меня, плохо укладывалась в голове. Другой менталитет.
— Даже не попытаешься их спасти?
— Ты боевиков насмотрелся? — разозлилась лиса. — Здесь два десятка вооружённых мужчин, из которых треть — одарённые в ранге Воина. И это только те, кого я видела. Предлагаешь лезть с ними в драку?
— Да я не об этом…
— А я об этом! — контраст с обычной Ринко, конечно, был разительным. В привычном мне образе она всегда была веселой, а здесь просто спецназовец на задании. — Каждый должен заниматься своим делом. Я — спасать твою жизнь, а полиция и Тайная Канцелярия, которая как-то проморгала «Сынов Свободы» — своим!
Ага, её это тоже напрягло.
— Но ты не переживай! — утешила она меня. — Спецслужбы с полицией уже должны школу окружить, с минуту на минуту переговоры с этими уродами начнут.
Окно кабинета рисования выходило во внутренний двор школы, так что, выглянув туда, я, естественно, никакого полицейского заграждения не обнаружил. Лишь парочку боевиков, которые блокировали чёрный ход.
— Тебе это не кажется странным… — начал я, имея в виду всю эту историю, но главным образом то, что кучке террористов с оружием так легко удалось захватить школу.
— Очень даже, — хмуро согласилась лиса, не дав мне договорить. — Можно, конечно, предположить, что свободовцы срисовали группы наблюдения за тобой, и перед захватом устранили их. Иначе те бы уже подали сигнал тревоги. Но там ведь тоже не дилетанты работают. Вряд ли бы у пшеков получилось сделать это без шума — не так уж они и хороши. Либо, и это более правдоподобный вариант, кто-то из состава учителей школы с ними в сговоре. Судя по тому, как быстро они появились, прямо по звонку на уроки, в школе они прятались с ночи. А за ней ночью наблюдения нет.
В этом вопросе я с ней спорить даже не пытался. Жила лиса дольше, опытом, причём в здешнем обществе, обладала куда более богатым, чем мой. Да и звучало всё это логично. Значит, ночью террористы проникли в здание ночью, нейтрализовали учителей, которые, как известно, приходят раньше учеников, и стали ждать, когда школа наполнится детьми.
После чего уже и приступили к захвату. Выбрав именно то время, когда школьники уже не носятся по коридорам, а дисциплинированно находятся в классах. Где их очень просто взять без всякого сопротивления. Умные твари! Все продумали!