Граф Брюс
Шрифт:
Но что гораздо важнее, азами этого метода владел и я сам. Когда сформировал диагностический щуп и направил его за пределы собственного энергетического тела, я как раз и сделал на этом пути первый шаг. А второй — с Догуляем. Убедив бывшего профсоюзного босса в том, что могу остановить его сердце щелчком пальцев.
Это значило, что я смогу и сам стать «тёмным лекарем», как лиса. Очень серьёзный аргумент для того, кто собирается открывать клинику для неизлечимых больных. Понятно, что рост навыка произойдёт нескоро, и потребует непростого развития. Но ведь каждый путь начинается с первого шага!
Весь
Насколько мне было известно, никто из других Кочевников до такого уровня не смог подняться. Но тут, похоже, сработала совокупность множества факторов. Уже имеющиеся основы биокинеза, пусть и развивавшегося в нашем родном обществе в совершенно ином направлении. Тело одарённого, с уже подготовленными энергетическими каналами, способным направлять конструкты вовне. И наставничество кицунэ, оперирующей ки.
Ну и я, конечно — фактор в виде моей уникальной личности тоже нельзя сбрасывать со счетов. Талантливый, скромный и трудолюбивый. Да-да!
Дома, пересказав разговор с Разумовским, попросил Ринко учить меня. Мол, помнишь, у меня тот диагностический щуп получился, за который ты меня потом отругала? Вот, значит предрасположенность к этому виду магии у меня есть. А раз я клинику решил открыть, то развиваться в качестве лекаря — естественный вариант!
К моему удивлению, согласие я получил легко. И даже заверения в том, что у меня непременно получится. Правда, тут же был опущен с небес на землю. По словам девушки, на то, чтобы овладеть техникой, у неё ушли десятилетия.
— Около полувека, если быть точной, — с трудом сдерживая смех, сообщила она. Похоже, моё выражение лица её сильно позабавило. — Самое сложное — это научиться строить каналы, по которым ки пойдёт вне человеческих тел. Управлять ки внутри — это ерунда! При развитых меридианах это совсем несложно. А вот снаружи! Просто, чтобы ты понимал — в процессе передачи тебе нужно создать что-то вроде устойчивой копии своих каналов, но вне тела. Они должны быть не просто связаны с энергетическими телами донора и пациента, но и быть достаточно устойчивыми, чтобы выдержать ток ки.
— А если они разрушатся в процессе? — в моменте я представил себе свою собеседницу, которая оперирует такими вот невидимыми энергетическими тентаклями. — Ну, эти каналы?
— Оба умрут. От истощения или от избытка ки. И ты тоже можешь, ведь будешь с ними связан, как насос.
Ну, отлично, просто! Только я размечтался, как лиса меня мордой об пол — хрясь! Десятки лет обучения и риск отдать концы при лечении! Нет, это не то, на что я рассчитывал!
При этом я понимал, что она совсем не шутит, говоря о сложности построения каналов, по которым нужно перегонять ки. Ведь, по сути, если абстрагироваться от всех этих меридианов и тока ки, она описывала что-то вроде управления молнии. Разница электрических потенциалов, которая при определённых условиях становится достаточно большой, чтобы преодолеть сопротивление
С другой стороны, что такое заклинания, которыми оперирует любой маг, хоть земли, хоть воздуха? Те же самые каналы, по которым движется энергия! А их я строить умею, пусть и не на должном для лечения уровне. Так может это всё займёт меньше пятидесяти лет, а?
— Но учить будешь? — уточнил я, сделав эти выводы.
— Да. Если ты готов учиться. — усмехнулась девушка.
В результате мы провели за совместными тренировками ещё дольше, чем обычно. И разошлись по постелям ближе к полуночи. Запуганный лисой Догуляй, из которого она пообещала сделать идеального слугу благородного, трижды приходил с напитками и закусками. Было забавно наблюдать, как он вздрагивает каждый раз, когда к нему обращается юная с виду девушка.
Уний тоже не бездельничал, попутно осваивая мыслепередачу. Пока выходило со скрипом, но он не сдавался. Формулировал едкие комментарии о нашем новом соседе и отправлял мне. А потом довольно «смеялся» — то есть раскрывал пасть на всю ширину и вываливал язык.
Не сказать, что у меня на тренировках всё получалось. Но всё же, понимание принципа помогало. И я старательно пытался срастить сразу целых три направления «магии»: своё домашнее, приобретённое здесь управление стихией и биокинез племени ёкаев.
В результате вымотался и школу чуть не проспал. Пришлось хватать завтрак с собой и бежать со всех ног. Вместе с Ринко, которая явно из солидарности провалялась в постели до последней минуты. Еле успели до первого звонка. Тяжело дыша и улыбаясь друг другу, как два дурака, уселись за парту и услышали, как внизу, на первом этаже, начали рваться петарды.
До меня секунды только через три-четыре дошло, что вовсе это не шутихи, которые иногда притаскивали младшие классы, а автоматные очереди. В школе!
— Народ, внизу стрельба! — похоже, я был единственным, кто опознал звуки стрельбы, остальные просто не имели подобного опыта. — Нужно забаррикадировать вход!
Кричал это уже на бегу, направляясь к дверям. Но не успел добежать до них какие-то пары метров. Распахнув обе створки ударом ноги, в класс вошёл вооружённый мужчина, лицо которого было спрятано под вязаной чёрной маской.
— Всем оставаться на местах! — проорал он.
И видимо, чтобы мы поняли всю серьёзность его слов, выдал короткую очередь из автомата в потолок.
Глава 41
Надо сказать, что к такому повороту событий ни жизнь, ни инструкторы в Ленове, меня не готовили. В смысле, к тому, что вдруг мирным осенним утром, без всяких предпосылок, дверь в классную комнату обычной российской школы распахнётся, и внутрь влетит вооружённый верзила в маске, стреляя на ходу. Наверное, такое наставникам было непросто представить, не то что включать в обучающую программу.
Однако нельзя сказать, что наши преподаватели были совсем уж бездарностями. На самом деле — лучшими из лучших! Ну, из тех, что вообще можно найти в загибающемся городе умирающего мира. И учили они на совесть — вопрос выживания, как-никак. Особенно главной науке для любого Кочевника — адаптации. Сливаться с окружением, мимикрировать, быть естественным в любой ситуации.