Граф Брюс

Останин Виталий Сергеевич

— Прошу, нет!..

Больше не в силах стоять на ногах, профсоюзный босс из моего мира упал на одно колено. Со стороны выглядело так, будто он внезапно решил принести мне клятву в верности. Или делал предложение… Нет, пусть будет клятва в верности!

— Я и не думал тебя убивать, Иван. Было бы странно потратить столько усилий, доставить твоё энергетическое тело в новый мир, и потом лишить жизни. Это абсолютно нерациональное использование ресурсов. Уж кому, как не тебе, этого не понимать.

Говорили мы на родном для нас обоих языке,

так что прослушки я не опасался. Да и место для укрощения строптивого выбрал с умыслом. Наружка Тайной Канцелярии могли отлично меня видеть, но вот подслушать — никак. А уж какие выводы они из этой сцены сделают, меня мало интересовало. Я взял на себя ответственность за этого человека, так что был в своём праве.

— Не убивай!..

— Надеюсь, не придётся. Если ты постараешься уложить в своих крошечных мозгах одну простую мысль. Ты больше не на вершине пищевой цепочки, а в самом её низу. У тебя нет документов, социальный статус на самом дне, и твоё благосостояние и даже жизнь — полностью находятся в моих руках.

— Я всё понял!..

Так, думаю с кнутом хватит. Мысли я читать не умею, но они у него на лице сейчас написаны. Основная, конечно, страх. Такие, как он, очень ценят свою жизнь. Часто сохраняя её за счёт других. Но была и другая. Почти полностью растворенная в ужасе перед близкой смертью. Злость. Жажда реванша. Этот человек слишком долго командовал другими, чтобы легко принять унижение. Пусть и без свидетелей. А значит, настала пора пряника. Который будет некоторое время удерживать его в узде.

— Тогда вставай, чего ты упал-то? — Убрав давление на организм Догуляя, я даже помог ему подняться. Но продолжал удерживать его руку в своей. — Всё нормально, снова дышишь?

— Да…

— Ну вот и хорошо. Это была плохая сторона нашего с тобой дальнейшего сотрудничества. Но может быть и хорошая. Служи мне. Выполняй распоряжения, помогай в создании здесь анклава нашего мира, и сам возвысишься. Будут и деньги, и домик, и много чего ещё. О чём ты даже мечтать не мог. Ну, что скажешь?

Думал мужчина недолго. Сперва полностью овладел эмоциями, спрятал и страх, и гнев. И лишь после этого, с таким видом, будто между нами ничего такого не произошло, утвердительно кивнул.

— Я признаю твоё превосходство.

— Не, Иван, так не пойдёт! — рассмеялся я. — Ты бы ещё сказал: «Я тебя услышал». Это другой мир и совсем другие правила. Мы с тобой чуть позже сходим к юристу и заключим вассальный договор. Ты примешь меня своим господином, и я получу в отношении тебя права казнить и миловать. И не думай, что это просто фигура речи. Предательство сюзерена действительно можно наказать смертью, причём без всяких для меня юридических последствий.

— Я… понял.

Несмотря на то что он уже владел лицом, кое-какие эмоции всё же прорвались наружу. Желание сбежать, например. Очень характерно стрельнул глазами в сторону. Я не стал давать понять, что меня это полностью устроит. Поэтому просто отпустил его руку,

повернулся спиной и пошёл к дому.

Спустя несколько секунд услышал шаги и тяжёлое дыхание.

— Как ты это сделал? — в голосе Непомнящего больше не было дерзости. Лишь осторожный интерес и… почтительность. Кажется, он усвоил урок. Хотя и не полностью.

— Как вы это сделали, господин граф, — поправил его. — Привыкай, не хватало еще на людях продемонстрировать такое непочтение к господину.

Он повторил вопрос. Как положено. И я ответил.

— Магия. Не отставай.

К родовой магии Брюсов то, что я провернул, не имело никакого отношения. Точнее, кое-что оттуда я использовал, а именно: увеличение физической силы, видоизменённый «удар», превратив его в «каменную хватку». Но только для того, чтобы удержать Догуляя на месте. А вот остальное… Скажем, это уже местная разработка. Личная.

Когда несколько дней назад мы с лисой медитировали, работая над меридианами, я сглупил и создал конструкт диагностического щупа, который коснулся каналов телохранительницы. Кицунэ тогда меня жёстко отчитала, сказала, что это очень опасные эксперименты на моём текущем уровне развития. И чтобы я больше так не делал.

Я предупреждению внял, но только в части риска. Отказываться перед открывающимися возможностями не стал. И продолжил изыскания в этом направлении. Используя её уроки и собственный слабенький биокинез, стал ставить простенькие опыты. Сперва на себе, потом — очень осторожно — на других. В частности, на лежачих больных в доме призрения, куда по-прежнему ходил, выполняя обязанности волонтёра.

Не скажу, что сразу всё получалось. Несколько раз довольно близко подошёл к истощению — никак не удавалось контролировать отток энергии, называемой ниппонкой ки. Но затем приноровился и смог ограниченно, при прямом физическом контакте, проникать диагностическим щупом в тела других людей. И оказывать небольшое воздействие на их внутренние органы.

Полагаю, что невозможное в моём мире, стало доступным здесь только потому, что местные совершенно иным образом развивали свои энергетические тела. И все проводимые ими воздействия были направлены не внутрь себя, а наружу. Благодаря чему простой и понятный конструкт биокинетика вдруг превратился в подобие оружия.

С очень ограниченными (надеюсь, пока!) возможностями. Ведь энергия не берётся из ниоткуда и не уходит в никуда. Баланс существует всегда. А раз так, то я не мог просто взять и остановить сердце собеседника одним лишь усилием воли. На это просто не хватило бы сил. Сверхусилие же вполне могло убить и меня.

Так что по большому счёту, Догуляю я соврал. Прямо вот контролировать его, где бы он ни был, я не смогу. Чтобы устроить ему небольшую аритмию (про стенокардию и ишемию я тоже лгал) мне требовалось находиться с ним в непосредственном контакте. Желательно не двигаясь. И самому тратить много сил.