Готовность №1
Шрифт:
— Со старейшинами всегда придется считаться, — без энтузиазма возразил тот.
— Отчасти да. Однако у русских есть такое выражение «свадебный генерал» — слышал?
— Доводилось…
— Вот и мы возьмем это на вооружение, — улыбнулся Татаев и, завершая разговор, справился: — Как твое плечо?
— Нормально. Рана затягивается.
— Не запускай. Если потребуется — навести врача еще раз.
Уже на выходе из палатки его настиг последний вопрос Арсена…
— Шамиль, — окликнул тот. — А что с группой спецназа, орудующей в нашем тылу? Ты предпринимаешь меры противодействия?
Начальник
— Не хотел тебя расстраивать… Но, полагаю, ты должен знать: под четвертым номером в их списке значилась фамилия Умаджиев.
— Ты хочешь сказать… — негромко начал бывший офицер-десантник.
— Да, Арсен. Прошлой ночью они уничтожили дозор твоего бывшего отряда, убили одного наемника — кажется, украинца и прямо из командирской палатки выкрали Джабаева, на месте которого, по их мнению, должен был находиться ты…
Лицо Умаджиева стало серым, на скулах заиграли желваки…
— Позволь мне снарядить отряд в двадцать штыков, и я отыщу этих собак за двое суток!.. — медленно и с нескрываемой злобой проговорил он.
— Не стоит утруждаться, — положив руку на его здоровое плечо, заверил Татаев и усмехнулся: — Мы, как ты выражаешься, предприняли некоторые меры противодействия.
— Могу узнать, какие?
— Конечно… Полагаю, Джабаеву, пришлось им рассказать о твоем переводе в штаб, следовательно, русские теперь знают, где тебя искать. Кроме того, здесь — в лагере Абдул-Малика и без твоей персоны хватает лакомых для них целей. Каков, по-твоему, вывод?
— Рано или поздно они направятся сюда… — тихо, со зловещими нотками отчеканил Арсен, легко угадав намерения именитого родственника.
— Верно мыслишь. Но подступы к базе тщательно заминированы; с сегодняшнего дня вокруг лагеря выставлены дополнительные посты стационарного наблюдения; да плюс к этому возобновлено патрулирование прилегающей местности — в минных заграждениях для мобильных групп Абдул-Маликом были специально оставлены несколько коротких маршрутов. Так что, не волнуйся — здесь они и сложат головы. Нужно просто набраться терпения и ждать.
Немного остыв, тот согласно кивнул.
— Да, а что с публикациями нашей питерской дурочки? Есть что-нибудь новенькое? — внезапно вспомнил о болтливой журналистке Шамиль.
— Я слежу за ее творчеством. После статьи о готовящихся убийствах в Исламабаде и Катаре других новостей не было. Пока молчит…
— О Всевышний, лишь бы ей не заинтересовались спецслужбы!.. Не хотелось бы лишиться такого источника информации. Дай ей Аллах здоровья и успехов в работе…
— Не стоит за нее переживать, — успокоил Арсен, собирая со стола исписанные тетради. — Эта баба, несомненно, имеет выходы на ФСБ — иначе, откуда бы она черпала секретные сведения? А раз так — то и бояться ей некого…
— Да, ты прав, — кивнул Татаев, направляясь к откинутому пологу. Уже снаружи, повеселевшим голосом напомнил: — Тебе надо бы отдохнуть после трех бессонных ночей. Можешь наведаться в Малые Веранды…
Помощник решил, что Шамиль ушел и, порадовавшись скорому
— Хотя и там благоверная Амаль тебе, вряд ли позволит выспаться…
Глава четвертая
Горная Чечня
Приблизительное местонахождение Главного штаба было выяснено, посему простившись с могилой погибших товарищей, Извольский с Северцевой затолкали на заднее сиденье «уазика» связанного Умалатова и, вернувшись к развилке дорог, выбрали ту, что вела к Гомхою. Путь предстоял недолгий — село находилось всего в шести километрах. А если учесть, что в этом горном ауле наверняка обитали люди, связанные с бандой Абдул-Малика и в мгновение ока доносившие ему о любых подозрительных чужаках, то появляться не следовало даже на дальних подступах к этому аулу.
Найдя приемлемое укромное место на безопасном удалении от населенного пункта, подполковник остановил машину, выгнал пассажиров наружу, собрал вещи — ранцы с оружием и замаскировал вездеход срезанными ветвями ельника. Спустя четверть часа троица карабкалась по каменистому взгорку на юго-восток, а когда удалось выбраться на небольшое плоскогорье, Георгий объявил кратковременный отдых…
Пока попутчики отлеживались, восстанавливая дыхание, сбитое быстрым восхождением, он развернул карту и приступил к детальному изучению местности. По его расчетам чеченский лагерь был разбит где-то между Гомхоем и устьем реки Шароаргун, берущей свое начало в этих горах. Район для обустройства базы спецназовец оценил по достоинству — в трех-четырех километрах к северу ютился все тот же Гомхой с асфальтовой дорогой, ведущей в центральную Чечню, а на том же удалении к югу пестрой ленточкой извивалась Грузинская граница, со стороны которой вряд ли стоило ожидать вражеских атак.
Извольский был нимало наслышан об огромной банде, о ее кровожадном и хитром предводителе, о современном вооружении и оснастке, закупаемыми целыми партиями где-то в Пакистане. Не мог он не догадаться и о беспрецедентных мерах безопасности, устроенных на подступах к обширной базе. Тем более что с некоторых пор на ее территории разместился и Главный штаб вооруженных сил Ичкерии. Все это говорило о необходимости соблюдать максимальную осторожность, приближаясь к искомой цели…
А пока подполковник свернул и спрятал в карман карту, не спеша выкурил сигарету и поднялся на ноги, без слов давая понять спутникам, что отдых окончен.
— Пойдешь первым, — бросил он Умалатову, пропуская его вперед. — Держи курс вон на ту живописную низинку.
Чеченец со связанными впереди руками нехотя поплелся в указанном направлении. Дав отойти ему метров на двадцать, тронулись в путь и Жорж с Северцевой…
— Зачем мы тащим амира с собой? — прошептала она, вышагивая рядом с командиром. — Можно было связать его и оставить. На обратном пути забрали бы.
— Очень скоро он нам пригодится, — отвечал тот, беспрестанно посматривая то вперед — на пленника, то под ноги.