Готика плоти
Шрифт:
– У тебя даже нет прав.
Уэстмор вздохнул.
– Ты же знаешь, что я не буду пить. Если я разобью твою машину, я куплю тебе совершенно новую на деньги Вивики.
Она бросила ему ключи.
– Спасибо. Ты умница.
– Я знаю.
– Увидимся позже, - предложил Уэстмор и вышел.
Она посмотрела на Уиллиса.
– Этот ублюдок думает, что я не могу сделать хороший чизбургер.
– Я уверен, что ты сделаешь фантастические чизбургеры, - ответил Уиллис.
– На самом деле, я передумал. Сделай мне один, пожалуйста. Отлично прожаренный.
– Тебе стоит увидеть
"Я видел достаточно сырого мяса сегодня вечером в своих видениях".
– Хорошо. Отлично прожаренный, если ты не против.
– Я за.
– Я спущусь через десять минут.
– Круто, - она улыбнулась, повернулась и ушла.
Похотливый стыд вспыхнул в сердце Уиллиса, когда Карен закрыла за собой дверь. Он немедленно подошел к DVD-плееру и телевизору, вставил первый попавшийся диск. Он сразу же был очарован изображениями, какими бы нереалистичными и преувеличенными они ни были. Он переходил к каждой новой сцене, чтобы увидеть каждую новую девушку.
"Боже, - подумал он отстраненно.
– Вся эта голая кожа. Все эти пухлые груди, расставленные ноги и похотливые улыбки. Эти женщины зовут меня... Просто остановись, - подумал он.
– Ты жалок".
Что он вообще мог здесь делать? Мастурбировать тайно, как подросток, прячущийся в шкафу?
"С моей удачей кто-нибудь обязательно войдет. Разве это не было бы забавно?"
В следующей сцене девушка с телом с Родео-Драйв вваливается в офис, одетая как горничная. Она начала убирать офис пылесосом и пылевой щеткой, щедро наклоняясь. Вскоре сцена перешла в веселую мастурбацию, в разгар которой вошел предполагаемый Офисный Босс, один из кокаиновых жеребцов Хилдрета. Остальное было само собой разумеющимся, но Уиллис продолжал смотреть, потому что что-то в сцене его беспокоило. Потом он понял, что именно.
Офис в сцене был ему живо знаком.
Это был тот же самый офис, в котором он сейчас стоял.
"Вот что я называю съемками на месте".
Холодок пробежал по спине Уиллиса; это была просто идея. Актеры на экране, в комнате, в которой сейчас стоял Уиллис, все были мертвы.
"Как будто я наблюдаю за их призраками", - подумал он и выключил телевизор.
Он остановился перед дверью, снова заметив сейф в стене.
"Мне действительно больше не до этой работы сегодня ночью, - подумал он, но все равно снял перчатку. Он задался вопросом, что он увидит? Определенно нет, комбинация тактико не сработает.
– Но... Какого черта...
Уиллис коснулся ручки сейфа.
Когда он оглянулся через плечо, он увидел ее, сидящую за столом. Привлекательную девушку в рабочей одежде по имени Вэнни. Она смотрела на маленькую коробку на столе, считывала цифры с ЖК-экрана и записывала их на листке бумаги. Конечно, имело смысл, что он должен был ее увидеть; она была последним человеком, кто прикасался к сейфу. Затем видение сменилось чем-то вроде взгляда через поцарапанное стекло, и внезапно они оказались в другой комнате - в тренажерном зале с зеркальными стенами, который он видел в коридоре в первый день. Вэнни напрягла лицо, ее нагота бушевала, когда с ней занимались любовью на сбруе, широко раздвигая ее голые ноги в
"Вот придурок", - подумал Уиллис, и прежде чем он успел подумать больше, видение снова оборвалось, и он вернулся в офис...
В комнате стало холодно.
Машина на столе исчезла, как и остальные слесарные инструменты Вэнни. Она осталась стоять перед ним голая. С пустыми глазами. Глубокие морщины на лице.
"Она мертва", - понял Уиллис.
Ее кожа была пепельно-серой, большие, сморщенные соски - синяково-фиолетовыми.
Она указала на сейф.
– Они убили меня прежде, чем я успела все это расшифровать, - сказала она, ее дыхание было туманным от холода.
– Кто они?
– Эти существа из храма...
– она подошла к сейфу и лениво провела пальцем по его поверхности. Несколько дней смерти оставили ее ребристой, костлявой. Она начала высыхать.
– Но это легко...
– Комбинация?
– догадался он.
– Вы, люди, должны быть умными. Это базовый переключатель цифр и букв, акростих из канонической гематрии, - она, казалось, нахмурилась на него.
– Самый древний шифр в мире.
Уиллис не совсем понял.
Казалось, ее живот втягивается с каждой минутой, линии на ее ребрах становятся глубже, вены на ее шее и руках становятся более выраженными.
– Прикоснись ко мне, - сказала она.
– Ты боишься?
– Я ни капельки не боюсь, - сказал Уиллис и именно так и имел в виду.
– И я не могу прикоснуться к тебе, потому что не к чему прикасаться. Твоего физического тела не существует. Ты - ревенант. Я вижу ревенантов каждый день.
Ее серые груди поднимались и опускались. Она дышала?
– Так ты уверен, что мы все одинаковые?
– Да.
Она схватила его за горло и бросила на пол. Уиллис не успел отреагировать, это произошло так быстро. Его ноги вылетели из-под него, а зубы щелкнули, когда его спина ударилась об пол. Когда его зрение прояснилось, она сидела на нем верхом, ее голый пах был распластан по его животу, одна мертвая рука все еще сжимала его горло. Уиллис не мог думать и едва мог дышать.
– Прикоснись к этому, - прохрипела Вэнни.
– Прикоснись к моему сердцу и увидишь. Я хочу показать тебе кое-что очень важное.
Уиллис оказал некоторое сопротивление, но без особого эффекта. Когда он потянулся, чтобы толкнуть ее в лицо, ее свободная рука схватила его за запястье. Ее промежность уперлась в него. Она схватила его правую руку, после чего медленно потянула ее к левой груди, прижала к себе. Он чувствовал пульсацию вен и биение сердца. Через мгновение после того, как его кожа коснулась ее, видение засосало его.
– Смотри, смотри. И увидишь...
Пропасть под алым небом. Храм, стоящий, залитый невозможным черным лунным светом...
Храм плоти.
И мужчина, стоящий перед колоннами из кожи и мышц по обе стороны от дверей храма - дверей с видимыми венами, которые бились в точной синхронности с сердцем Вэнни.
– Ты видишь это?
– раздался голос над головой.
Уиллис не ответил, поэтому ее рука сжала его горло сильнее, перекрыв ему дыхание и угрожая разъединить кости в его шее. В конце концов он кивнул.