Готика плоти

Ли Эдвард

"Думаю, я просто оставлю это на ночь".

Большинство его действий были очень ясными - и группа была бы заинтересована в этом - но на самом деле ничего нового сообщить не удалось. Он надеялся увидеть что-то, что могло бы рассказать им что-то новое. Однако сегодня вечером было просто больше того же самого. Больше убийств, больше унижений и еще больше больных вещей. Весь дом был болен. Он знал, что больше не сможет выносить этого сегодня ночью.

На третьем этаже он увидел свет из открытой двери и услышал, как кто-то стучит

по клавиатуре. Уиллис был одиночкой, но ему не обязательно нравилось все время быть одному. Дом заставлял его чувствовать себя более изолированным, и теперь, ночью, что-то в нем, казалось, давило на него. Он вошел в комнату.

– О, так это и есть офис, - сказал он, увидев Уэстмора, печатающего на ноутбуке.
– Как дела?

– Я не уверен, - журналист усмехнулся.
– Я даже не уверен, что именно я должен писать.

– У меня то же самое, только другой процесс, - Уиллис ходил вокруг, разглядывая впечатляющие реликвии комнаты.
– Меня наняли, чтобы я пришел сюда и поискал вещи... но я не знаю, что это за вещи, - Уиллис закурил, увидев, как Уэстмор закурил. Он заметил стопку DVD на изящном столе, инкрустированном слитками золота.
– Что это?
– спросил он.

– Куча порно, всякой всячины, которую производила компания Хилдрета. Примерно через пять минут все это становится одинаковым.

Уиллис ничего не сказал о своем несогласии. Как сексоголик, чьи экстрасенсорные способности не позволяли ему прикасаться к женщинам, он давно стал чем-то вроде порномана. Еще одно одиночество. Одно лишь знание того, что было на дисках, вызывало у него тревожное желание посмотреть некоторые из них. Но он не хотел этого показывать - поскольку он был уверен в своей зависимости, но вдвойне стыдился ее. Он отвернулся от кучи. Его взгляд упал на углубленный квадрат в стене, в котором находился сейф.

– И вот самая большая тайна особняка.

– О, сейф?
– сказал Уэстмор.
– Да. Бог знает, когда мы его откроем.

– Разве компания по замкам не говорила, что пришлет кого-то другого?

– Конечно, но не раньше, чем через несколько дней. И они были единственной компанией в списке. Просто странно, что женщина, которую они послали, ушла, ничего не сказав, и, очевидно, она уволилась из компании.

– Думаешь, что-то в доме ее напугало?

Уэстмор поднял бровь.

– К настоящему времени меня это уже не удивило бы. Ничто не удивило бы в этом месте.

На полу Уиллис заметил картину - молодую брюнетку в развевающемся турнюре, указывающую наружу. Уиллис сразу же сжался. Это была женщина, которую он увидел, коснувшись расчески.

– Что это за картина?
– спросил он с некоторой сдержанностью.

– Самая странная вещь. Она висела на стене над сейфом, а под ней была еще одна картина, не картина, а эта гравюра, - Уэстмор перевернул ее и показал ему.
– Очевидно, это гравюра Белария.

Уиллис посмотрел на маленькое, искаженное лицо,

явно довольно старое. Но это заинтересовало его не так сильно, как картина женщины.

– На что она указывает?

Уэстмор указал от себя, на вторую гравюру на противоположной стене.

– Откровение Иоанна Богослова, - прочитал Уиллис надпись. Он усмехнулся избитому клише.
– Ты пробовал набрать шесть-шесть-шесть на коде сейфа?

– Да. Не сработало, - сказал Уэстмор. Он заметил, что Уиллис снова уставился на картину девушки.
– Ее зовут Дебби Роденбо. Она работала на Хилдрета. Думаю, он был к ней неравнодушен, чтобы заказать эту картину того периода.

– Она одна из женщин, которых убили?
– спросил Уиллис.

– Нет. Тело не нашли, и она пропала. Я умираю от желания узнать, где она.

Уиллис откашлялся, испытывая беспокойство.

– Я только что увидел ее - вспышкой, я имею в виду. Когда я касаюсь заряженных предметов, я иногда получаю визуальную вспышку последнего человека, связанного с объектом.

– Что?
– Уэстмор казался встревоженным.
– Ты видел ее в видении?

– Что-то вроде этого. Это называется целевое зрение. Я вижу прошлое предметов, к которым прикасаюсь. И я видел ее - в одной из других комнат.

Глаза Уэстмора стали далекими.

– Так ты думаешь, что она мертва...

– О, нет, я этого не говорил. Таких людей, как я, называют тактиками, - объяснил Уиллис.
– Тот, кто видит призраков, видит духов мертвых - это не я. У меня нет способностей медиума. Если я вижу кого-то после того, как прикоснулся к чему-то, это не обязательно означает, что он мертв. Вспышка, которая была у меня от нее, была очень смутной...
– он больше ничего не сказал.

Карен вошла в комнату, в ее глазах читалось любопытство, а в руке она держала джин с тоником.

– Пора ужинать, ребята.

Уэстмор посмотрел на часы в своем ноутбуке.

– Ужинать? Почти одиннадцать.

– Отлично. Назовем это перекусом перед полуночью, - джинсы и голый, плоский и очень загорелый живот под ее завязанной блузкой заставили Уиллиса отвести глаза; иначе его бы поймали на том, что он пялится.

– Что в меню?

– Чизбургеры, - сказала она.
– Я начну их делать прямо сейчас.

– Думаю, я воздержусь...
– после нескольких своих сегодняшних видений цели у Уиллиса не было особого аппетита.

– Я тоже, - сказал Уэстмор, выключая компьютер.
– Могу ли я одолжить твою машину? Мне нужно ненадолго заехать в местный бар.

Уиллис был озадачен.

– Но я слышал, что ты вообще не пьешь.

– Он не пьет, - сказала Карен.
– Он ходит в бары, чтобы не пить. Это какая-то извращенная репортерская фишка.

– Я хожу в бары, чтобы проветрить голову, - объяснил Уэстмор.
– Это долгая история, - он бросил взгляд на Карен.
– Ну и что? Могу я одолжить твою машину?