Гостья
Шрифт:
– Меня пригласили на вечеринку.
– Когда?
– Завтра. Обычная тусовка после концерта.
– Значит, вернешься позже. Хорошо.
Кивает своим мыслям, он хотел бы ее сопровождать? Пожалуй, да. Или нет? Да. Он хотел бы увидеть, какая она на подобных тусовках, среди знакомых. Они ведь нигде не бывали вдвоем. Впрочем, их отношения и не предполагали каких-то совместных выходов. Отдает подробные распоряжения Андрею. Вновь утыкается в свои бумаги.
Ольга зашла к Кириллу перед отъездом на вечеринку:
– Добрый
– Ты едешь на выступление, а потом останешься на вечеринку?
– Да.
– Она не решается спросить, как он к этому относится. Может быть, Кирилл хочет поехать с ней? Вчера он как-то неопределенно сказал: «Хорошо». А она и не предложила ему поехать с ней. Он же может пойти на вечеринку? Тем более, что кажется, все знают теперь, что она живет в его доме. Но опять же они не супруги. Она просто живет в его доме, это совершенно ничего не значит. И конечно же, это не значит, что он должен ездить с ней.
Ей бы хотелось этого? Ольга замирает на мгновение, а затем мысленно ругает себя. Нет, нет, этот мужчина не для нее. Она не должна забывать о своем возрасте. Не должна забывать о том, что совершенно ему не подходит.
Кирилл улыбается:
– Езжай, я дождусь тебя, если, конечно, ты не останешься там до утра.
– Не стоит специально ждать. Я пока не знаю, когда вернусь.
– Хорошо. Обещаю тебе, что лягу спать, когда устану.
Она смеется, и смех ее, будто колокольчик, разносится по дому. Ольга направляется к выходу:
– Поеду, до встречи.
– До встречи.
Она уехала, и он вдруг понял, что хочет, чтобы она поскорее вернулась. И вообще, он не хочет, чтобы она уезжала. Как было бы прекрасно, если бы она все время проводила дома. Улыбается, а затем хохочет в голос, представляя Ольгу в виде домохозяйки. Вот она встречает его вечером с ужином. А рядом крутятся дети …
Ладно, ладно, с детьми он, пожалуй, загнул. Но все остальное — ведь вполне реально?
Она вернулась не поздно. Кирилл как раз стоял у окна, женщина вышла из машины и торопливо направилась к дому. Нахохленная, как маленький воробушек. Что случилось? Мужчина вышел в холл:
– Олечка? Что случилось?
Ольга натянуто улыбнулась:
– Ничего не случилось.
– Вечеринка закончилась?
– Нет.
– Но ты вернулась?
– Не хотела больше там оставаться. Извини, я очень устала, хочу подняться в свою комнату и отдохнуть.
Кирилл отступает.
– Конечно. Спокойной ночи.
Ольга спешно направляется к лифту, а Кирилл возвращается в кабинет, набирает Андрея:
– Ты не уехал? Зайди ко мне.
Когда Андрей заходит, Кирилл без предисловий переходит к делу:
– Что там произошло?
– Ее назвали вашей подстилкой.
– Чего?!
– Глаза Кирилла лезут на лоб. Андрей невозмутимо говорит:
– Я уже решил эту проблему. Эта девушка больше никогда не появится в обществе.
– Кто она?
–
– И она посмела?
– Так язык-то без костей, Кирилл Евгеньевич.
– Я думал, что там её друзья …
– Там был разный контингент.
– Ясно. Ладно, можешь быть свободен. На завтра она тебя вызвала?
– Нет. Сказала, что будет отдыхать дома.
Прощается с Андреем, поднимается на этаж Ольги. Подходит к её дверям. Уже поднимает руку, чтобы постучать, как слышит её сдавленные рыдания. Замирает лишь на мгновение и открывает дверь. Она поднимает заплаканное лицо. Молчит. Не гонит.
По его лицу Ольга понимает, что Андрей все доложил. И? Что он теперь скажет? Она пытается стереть слезы, в то время, как он пересекает разделяющее их пространство, усаживается рядом и заключает её в объятия. Нежно прижимает к себе и гладит спину. Господи, как сладко в его объятиях. Почему она не может остаться в его объятиях навсегда? Почему? Она утыкается ему в грудь, постепенно затихает, перестает плакать. Теперь душу женщины наполняют другие эмоции, и на первом месте — покой. И еще немного страсти и желания. Кажется, она уже привыкает к этому и не удивляется? Да, кажется все именно так. Наконец, он говорит:
– Больше ты не поедешь никуда одна. Я буду сопровождать тебя.
Пытается возражать:
– Но Кирилл?
Но мужчина не собирается менять своего решения:
– Пожалуйста, не спорь.
Они молчат некоторое время, Кирилл все также прижимает женщину к себе, успокаивающе поглаживая по спине. Наконец, отстраняет от себя, приподнимает ее лицо за подбородок, внимательно вглядывается в глаза. Она видит там всполохи гнева, он спрашивает:
– Что там произошло?
Ольга поспешно отвечает:
– Ничего не произошло.
– Что же тебя обидело?
Ольга не может не признаться:
– Она назвала меня твоей подстилкой.
Кирилл кривится:
– Фу, как мерзко.
Она кивает, а мужчина отвечает, она должна быть уверена, он не собирается пользоваться этой ситуацией. Она совершенно свободна. И Ольга должна это знать.
– И это никогда не будет правдой! Никогда!
Она поднимает глаза, смотрит в его решительное лицо, шепчет:
– Да, никогда.
Он продолжает:
– Тебе нужно впредь заранее сообщать мне о своих выходах. Я состыкую свой график с твоим.
Ольга не собирается соглашаться:
– Но что тогда будут говорить люди?
– А разве это имеет какое-то значение?!
– Но Кирилл?
– Я не могу позволить, чтобы всякие девочки оскорбляли тебя.
– Это было и будет …
– Но не в моем присутствии.
– Ты очень опасный человек.
– Да, и мне приятно думать, что я могу о тебе позаботиться.
Она улыбается, стирает слезы с щек. С сожалением смотрит, как он уже встает, направляется к выходу. Оборачивается и говорит: