Гостья
Шрифт:
– Я? А я вам что-то подобное говорила?
– Нет. Но он же ваш муж. Предполагается, что вы должны быть в курсе его дел.
– Я ничего не знала про этот долг. И не собираюсь платить. Обращайтесь к Олегу.
– Кажется, вы не понимаете!
– Это вы не понимаете! Ничего не желаю знать о чужих деньгах!
– У вас будут проблемы. Большие проблемы!
– Сейчас вы пытаетесь меня запугать?!
– Нет. Просто предупреждаю!
Мужчина прищурился. А затем невозмутимо продолжил:
– Я знаю, как вы
Ольга побледнела. Каков нахал! А мужчина продолжил:
– Даже не пытайтесь скрыться! Мои люди вас найдут. Мне нужны мои деньги!
– Я ничего не знаю об этих долгах. Я не подписывала эти бумаги. Ничего не буду платить.
– Это вам только кажется, что вы не будете платить. Будете, как миленькая.
Она не собиралась ничего отвечать. И не собиралась ничего платить. Развернулась и направилась к выходу. Услышала вслед его слова:
– Я найду вас через три дня в шесть вечера. И если вы не отдадите мне деньги — я поступлю как Вадим.
Она ничего не ответила. Да и не собиралась. Забралась в машину, размышляя. Позвонить Кириллу? Рассказать? Но что она скажет? Он предлагал ей развод с Олегом. А что она сказала? Ничего. Не согласилась. Ну и что он скажет теперь? Что он предупреждал? Надо где-то найти эти деньги. Перезанять. Но у кого? Ольга лихорадочно соображала. Может быть, что-то продать? Но что? Вспомнила о своих драгоценностях. Но много ли она выручит за них? Мерзавец Олег! Каков мерзавец. Выставил её поручителем. Набрала его номер и прокричала в трубку:
– Ты сволочь! Как ты мог меня так подставить?!
– Оленька, прошу тебя, не сердись. Пожалуйста, займи мне эти деньги. Очень скоро я тебе все отдам!
– Мне нечего отдавать ему! Какого дьявола ты ссылался на мое имя?
– Он ничего бы мне не дал. Только твое поручительство выбило эти деньги.
– У меня нет денег. Ищи, Олег. У тебя есть три дня.
Отключила телефон, уже понимая, что эту проблему придется решать ей. Эту и многие другие. Надо посмотреть правде в глаза — Олег был не способен найти деньги за столь краткий срок. Мыслями она вновь вернулась к Кириллу, может быть, попросить его занять эти деньги? Усмехнулась. Нет. Она не будет обременять его своими проблемами.
Кирилл же внимательно слушал Андрея, который докладывал:
– Я еще не собрал информации об этом человеке. Но он явится к вверенному мне объекту через три дня в шесть вечера.
– Откуда он может знать, где она будет?
– Скорее всего, будет следить с утра.
– Где она будет через три дня вечером?
– Запланировано выступление. Может быть, и он знает об этом.
– Ну хорошо. Во сколько начнется её выступление?
– Это концерт, в БКЗ «Россия». Она выступает третьей, затем в середине и в конце общий выход артистов.
– Значит, подъедет к началу.
– Примерно так.
–
– Будет сделано, босс.
Андрей мнется, Кирилл вопросительно смотрит, тот говорит:
– Вы собираетесь лично обозначать ваш интерес в этом деле?
– Да. А в чем дело?
– Но Кирилл Евгеньевич, этот тип слишком мелкая сошка, чтобы тратить на него свое время.
– Он покушается на то, что под моей охраной.
– Я и мои люди вполне в состоянии это обозначить.
Кирилл машет рукой:
– Да все равно придется приезжать самому, а так еще и концерт посмотрю.
– Босс?
– Я не хочу с ней рисковать. И не хочу никаких разборок перед концертом.
– Слушаюсь, босс.
Андрей выходит, а Кирилл некоторое время размышляет. В словах его сотрудника есть резон. Не очень умно будет показать такую свою заинтересованность. Но с другой стороны … Очевидно, что этот человек не последний, кто может явиться к Ольге с такими претензиями. Следует раз и навсегда обозначить — она под его защитой. Под его личной защитой.
Она заперлась в гримерке. Может быть, он не посмеет … Услышала стук, подошла, распахнула. Мужчина стоит. Внимательно смотрит, спрашивает:
– Вы принесли деньги?
– Нет. Я же сказала, что не собираюсь платить по этим счетам.
Женщина оглядывается в поисках своей охраны. Он улыбается, говорит:
– Я отослал их. Вам никто не поможет. Теперь вас будут охранять мои люди. И не пытайтесь сбежать. Я буду хорошо с вами обращаться, пока вы будете собирать эту сумму.
– Я не собираюсь собирать никакие деньги.
– Ольга Александровна, кажется, вы не понимаете, с кем говорите. Я здесь не для того, чтобы шутить.
– Мне не интересно кто вы. Я не собираюсь платить по чужим долгам.
– Вы будете платить. Потому что …
Он не договорил, потому что услышал спокойный голос:
– Она же сказала, что не будет платить. А значит — не будет.
Визави Ольги в ярости оборачивается, хочет что-то ответить. Но слова замирают прямо на губах. Перед ним стоит Жданов. Сам Жданов? Стоит и улыбается. Довольный. Федор замирает, а затем начинает говорить, уже обращаясь к Кириллу Евгеньевичу:
– Почему это она не будет платить? И вы, и я — мы оба деловые люди. Вы были бы готовы простить кому-то долг? Не думаю! А я не настолько богат, чтобы заниматься благотворительностью.
– На этих бумагах стоит подпись Ольги Александровны?
– Нет. Но там стоит подпись её мужа. А он сказал, что она его поручитель.
– Она сама это подтверждала?
– Нет! Но что это меняет? Супруги в равной мере отвечают по долгам друг друга.
– Она не будет платить по чужим долгам. Обращайтесь к тому, кому так неосмотрительно давали деньги.