Гость
Шрифт:
– Извините, я пошутила, - сказала она упавшим голосом, одновременно пытаясь беззаботно улыбнуться.
С кем, с кем, но с академиком Ильиным так шутить не следовало.
– В любом случае познакомьте меня с несостоявшимся гением, - невинно попросил академик, сверля собеседницу глазамибуравчиками. В академии утверждали, что его взгляд пробивает бронированные плиты.
– Идемте, - обреченно сказала Аля и пошла к своему кабинету.
Однако Юрия ни в кабинете, ни вообще где-либо в больнице не оказалось. Аля помчалась домой. Открывая дверь, она взглянула на вешалку,
Вешалка была пуста.
– Это пока все, что нам известно о нем, - сказал полковник Тарнов, заканчивая рассказ.
Александр Николаевич внимательно слушал его. Иногда он кивал головой, но это означало скорее подтверждение своим мыслям, чем согласие со словами полковника.
Полковник отметил осунувшиеся, заострившиеся черты лица ученого, будто после перенесенной тяжелой болезни. "Он знает больше, чем говорит, - подумал Тарнов.
– Может быть, догадывается о чем-то. И эта догадка неприятна для него. Видимо, мучительно неприятна".
Он помолчал, позволив себе короткую передышку. Собравшись с мыслями, спросил:
– Вы можете что-нибудь добавить к сказанному?
– Ваша логика безупречна, полковник, - начал Александр Николаевич, - и все же, как вы сами убедились, в данном случае она не помогла.
– Может быть, еще поможет!
– Тарнов усмехнулся.
– Нет, не поможет, - убежденно сказал ученый.
– Вы ищете его следы в ресторанах и продовольственных магазинах потому, что каждый отдыхающий должен хотя бы нерегулярно питаться. Вы ищете его в гостиницах потому, что каждому следует иметь крышу над головой. Вы проверяете средства связи потому, что у каждого человека имеются родственники и знакомые, которых беспокоит его судьба. Вы ищете следы, которые оставляет каждый человек, каким бы осторожным и предусмотрительным он ни был, в местах своего пребывания. Но в данном случае вы их не найдете.
– Почему?
– вырвалось у полковника.
Но Александр Николаевич, не слыша его вопроса, самозабвенно продолжал, отвечая своим мыслям:
– Вы пытаетесь определить его цели и средства, пользуясь обычными человеческими мерками. Но будь вы наилучшим следователем планеты, вам их не определить.
– Я уже спрашивал - почему?
– напомнил полковник, боясь, что запас красноречия ученого не скоро иссякнет.
Александр Николаевич втянул голову в плечи, весь сжался, будто хотел стать незаметным. И оттуда, из своего "уголка", глухо, но решительно произнес:
– Да потому, что он - не человек. Потому что основа этого существа, ныне именуемого Юрием Юрьевичем, - искусственный супермозг, который мы выращивали в лаборатории.
Он взглянул на полковника, отметил его изумление и горестно покачал головой, отвечая своим мыслям. Затем, собравшись с силами, стал подробно объяснять:
– Вам знакомо направление изысканий, которое называют эволюционным моделированием? Им занимаются вместе с кибернетиками бионики, нейрофизиологи, геноинженеры, белсинтезаторы, франквилисторы. Началом этого направления послужила мысль о том, что эволюция природы, создавшая человеческий мозг, могла бы пойти иным путем, если бы человек не
Он кашлянул, прикрыв рот ладонью, и продолжал:
– Когда развилась генная инженерия и был налажен синтез белка, к работам кибернетиков подключились представители других наук. Тогда-то и возникла идея создания супермозга - мозга с новыми качествами. Полагали, что его создание и подключение в виде центрального управляющего органа к системе вычислительных и других машин поможет решить задачи, с которыми обычный человеческий мозг не в силах справиться.
– А тысячи мозгов?
– спросил полковник, доставая коробочку с мятными леденцами.
– Ни тысячи, ни миллионы, ни миллиарды. Есть задачи, для решения которых требуется не увеличение количества мышления, даже не увеличение его мощности, а совершенно новые качества, науке пока неизвестные. От решения этих задач зависит открытие новых видов энергии, полеты к далеким мирам, изучение человеческого организма и лечение болезней...
Он опять кашлянул и потянулся к коробочке с леденцами. Полковник подвинул ее ближе к нему. Александр Николаевич взял леденец, повертел его в пальцах, но в рот положить забыл.
– Такой супермозг мы и создавали в лаборатории для вполне определенной цели. Вблизи от созвездия Близнецов астрономами был обнаружен некий "Большой звездный каньон". Это место, которое поглощает лучи подобно пресловутой "черной дыре". Но в отличие от таких "дыр" "Большой звездный каньон" постоянно меняет очертания, гравитационные характеристики. Самые различные приборы не могут зарегистрировать ни одной постоянной характеристики. Подозревают, что там исчезает материя нашей Вселенной. Одним словом, есть предположение, что именно там находится горловина, через которую наша Вселенная соединена с другими мирами...
Он все еще держал двумя пальцами леденец и смотрел мимо полковника куда-то в угол кабинета:
– Понятно, что никакой корабль с людьми туда не доберется. Автоматическая станция не может выполнить подобной необычной задачи. Для ее решения нужны и средства необычные. Вот мы и создавали супермозг, чтобы затем поместить его в специальную капсулу-корабль и послать к созвездию Близнецов. Когда супермозг исчез, само собой напросилось наиболее вероятное предположение мозг похитили. Но теперь я думаю, что случилось иное...
Он наконец-то положил в рот леденец, чуточку пососал его прежде, чем перейти к самой неприятной части рассказа:
– Мозг созревал, мы его уже начали программировать, естественно, оставляя широкий простор для свободы волеизъявления. Вы понимаете, что, создавая такую систему и ставя перед ней такие задачи, речь не могла идти о жестком программировании. И мы не заметили...
– он быстро взглянул на полковника, извините, следует сказать - я не заметил, что дитя... Как бы поточнее выразиться?.. Слишком быстро растет... Впрочем, лучше сказать - слишком быстро взрослеет!