Гость

Росоховатский Игорь Маркович

– Пока это только слова...

– Чем же я могу помочь?

– Многим, - тихо сказал Эльбор Георгиевич.
– Для начала расскажите нам поподробнее о его привычках. Нас интересуют мельчайшие детали его поведения...

Через два дня после посещения квартиры Али сотрудниками полковника Тарнова в городе было зарегистрировано несколько десятков случаев заболевания новой, еще неизвестной медицинской науке болезнью. Болезнь была похожа на брюшной тиф, протекала в острой форме. Температура тела больных поднималась до сорока и даже до сорока одного градуса. Лекарства помогали мало, лишь слегка тормозили развитие

болезни.

В город одна за другой приезжали медицинские и правительственные комиссии. Шел уже четвертый день, как был зарегистрирован первый случай заболевания, а эффективных методов лечения еще не нашли.

Александр Николаевич и Михаил Дмитриевич трое суток находились в Институте экспериментальной генетики. Возбудители новой, неизвестной болезни были очень похожи на культуру микробов в исчезнувших в злополучный день пробирках. Однако антибиотики, без промаха поражавшие эти культуры, оказались бессильными против возбудителей новой болезни. В лабораториях института в спешном порядке проводились новые исследования.

Полковник Тарнов с нетерпением ждал результатов работы ученых. Вот и сегодня, не заезжая на службу, он с утра поехал в Институт генетики. Полковника принял сам директор института. Он привел его в знакомую лабораторию к большому, в полстены, термостату, открыл дверцу. На полках, поставленных одна на другую, громоздились стопками круглые плоские чашки Петри. Директор вынул несколько чашек, снял с одной плотно притертую крышку. На кусочке окрашенного желе различались светлые вкрапления.

– Мы произвели несколько десятков пересевов, - сказал директор, - и разделили бактерии по типам, окрашивая каждую культуру по Граму...

– Вы хотите доказать нам, что возбудитель болезни только похож на те культуры, которые украли у вас?
– спросил полковник.

– Да, да, очень похож, но нистовелемицин на него не действует.

Директор бросил на полковника тяжелый взгляд из-под оплывших красноватых век, пытаясь угадать его мысли о людях, выворачивающихся из-под ответственности. Ему казалось, что он знает даже слова, которые мысленно произносит полковник. Пытаясь предупредить их, директор говорил:

– Впрочем, это могут быть те же штаммы, но видоизмененные.

Полковник понимающе посмотрел на него, а Александр Николаевич - на полковника.

Всем было тягостно и хотелось как-то разрядить обстановку.

Директор вынимал из термостата новые чашки и показывал, как в них видоизменяются колонии при добавлении в питательную среду различных веществ. В некоторых чашках колонии почти совсем исчезли,

– Мы уже знаем, чего они боятся, - торжественно сказал директор. Наибольшие надежды мы возлагаем на серотонин в совокупности с остаточным кольцом нистовелемицина.

Полковник Тарнов спросил:

– Вы произвели полный химический анализ культур с центрифугированием и разделением на ядра и оболочку?

– Конечно.

– И после анализов ваши сотрудники утверждают, что культуры разные?

– Именно об этом говорят результаты экспериментов, - сказал директор, подавая полковнику обрывок бумажной ленты с формулами и их расшифровкой. Вот судите сами...

Тарнов прочел, с минуту постоял молча, полузакрыв глаза и сгорбив плечи. Затем выпрямился, снова поднес ленту к глазам и стал ее изучать. Он думал: "Они ищут, кто бы помог им решить то, чего они сами решить

не могут, хотя и являются специалистами. Нет, не так. Не решать, а поставить последнюю точку. Потому что за каждой точкой появляются новые и превращают ее в многоточие. Тот, кто сейчас поможет им, возьмет на себя все - и промахи их, и ответственность..."

Тем временем Александр Николаевич вполголоса спросил своего заместителя:

– Уже точно установлено, что возбудитель не имеет ничего общего с культурами, которые находились в пробирках?

– Этого я не утверждаю, - растерялся Михаил Дмитриевич.

– Мы забыли об одной существенной детали, - сказал полковник, прерывая их разговор.
– Действительно, результаты анализов, с которыми я только что познакомился, подтверждают, что штаммы разные. Но один из них мог послужить исходным материалом для другого. И отнюдь не в лаборатории природы. Имеется еще одно звено, являющееся косвенным доказательством... Он сразу стал центром всеобщего напряженного внимания.

– Надо выяснить, где находится тот, кого мы ищем. И если он все-таки скрывается в этом городе, то мы отдадим предпочтение второй гипотезе.

"Он прав, - подумал Александр Николаевич.
– Супермозг захочет сам следить за ходом опыта. На этом его можно поймать".

Полковник по телефону отдал дополнительные распоряжения. Вместе с Александром Николаевичем и Михаилом Дмитриевичем он поспешил в управление.

В поиск по городу включились все посты, опергруппы, народные дружины. Прошла бессонная ночь. Утром полковнику доложили, что человек, чьи приметы совпадают со "словесным портретом", замечен дружинниками на углу бульвара Пушкина и Пекинский улицы у канализационного люка. Он сдвинул крышку и опускал в люк на тонком тросе какой-то предмет. Заметив дружинников, сумел скрыться.

– Можно считать установленным его причастие к возникновению эпидемии, глухо сказал Александр Николаевич, мельком взглянув на своего заместителя.

Тарнов кивнул головой, соглашаясь с его выводами.

Один Михаил Дмитриевич со страдальческим выражением произнес:

– Да поймите же, мы судим о нем как воробьи о попугае. Нам же ничего не известно о его намерениях. И я верю этой женщине...

Александр Николаевич уже не мог злиться на своего помощника. Он думал: "Хороший человек Михаил Дмитриевич. Все понимающий Михаил Дмитриевич. Широко мыслящий, эрудированный. Мягкий, человечный. Это знают все. И точно так же всем известно, что я жестокий и требовательный. Властолюбец, умеющий принимать крутые решения и беспощадно проводить их в жизнь. Бесчувственный. Что ж, кому-то надо быть таким. Если сейчас все будут добрыми и мягкими, как Михаил Дмитриевич, то могут погибнуть тысячи таких же добрых и мягких..."

Он думает о Нине, о своей молодой жене, не может не думать: "Бывают, конечно, глупые и старые люди. Но зачем молодой красивой женщине глупый и старый муж? Да к тому же не признающий компромиссов? Да к тому же неудачник?"

– Хорошо верить женщине, - сказал полковник Михаилу Дмитриевичу, отвечая на его слова, но Александру Николаевичу казалось, что он отвечает на его мысли.
– Это мудро - верить женщине. Но как быть с фактами?

– Факты еще надо истолковать.

– Как же вы истолкуете последнее сообщение?
– тихо, очень тихо спросил у своего зама Александр Николаевич.