Господин посол

Харрингтон Уильям

Она ждала, когда Скотт очнется, она уже устала от ожидания - хотя понимала, что скорее всего он сразу провалится в тяжелый сон. Именно так все и произошло. Патриция встала и оделась. Перед тем, как уйти, она проверила его запасы. У него оставался флакончик "оби" и немного секонала вероятно, на продажу. Она ссыпала полдюжины пилюль себе в сумочку - и по внезапному порыву добавила пару таблеток секонала. Потом зашла в туалет, а на обратном пути столкнулась с Брайаном, который сказал, что Джош устраивает в общей комнате собрание, и что

лучше бы ей там появиться.

Когда Патрисия вошла в комнату и села на полу, Джош держал речь.

– Конечно, я собрал всех вместе обсуждать совсем не это, - тихо говорил он.
– Но думаю, Джуди права, что...

– Что отнимает у нас время ребячествами, глупее которых я не слышал, резко перебил Брайан.
– Я предпочитаю о них забыть.

– Да я ещё сказать ничего не успела, - пронзительно запротестовала Джуди.
– Брайан, как ты можешь так говорить?

– О, дьявол, - застонал Брайан.
– Да ты уже это говорила. Ты ни о чем другом с момента своего появления и не говоришь.

– Я думаю...
– решительно начал Джош. и все умолкли. Молодой человек властной, представительной наружности в свои двадцати шесть был среди них самым старшим, единственным оставшимся из шести основателей, которые весной 1967 года присягнули революции, а немного погодя сняли верхние этажи этого списанного здания, чтобы жить коммуной.

– Я думаю, мы можем уделить Джуди минуту-другую. Мы не настолько спешим, - он кинул взгляд на часы.
– Хотя мне нужно прихватить близняшек и не слишком поздно вернуться в центр.

– Я быстро, - обрадованно заверила Джуди.
– У меня всего одна идея.

– Тогда валяй.

Она кольнула Брайана торжествующим взглядом.

– Ну, - начала она, - я имела в виду дипломата из ООН, посла какой-нибудь страны, тесно связанной с Соединенными Штатами.

– Конечно, - презрительно усмехнулся Брайан.
– И все, что нам остается сделать, это прийти к нему и сказать: "Господин посол, не будете ли вы столь любезны погостить у нас в трущобах на Сикес-стрит? Мы хотим получить за вас выкуп".

– Это же общепринятый метод, - обиделась Джуди.
– Так делали революционеры в... в Южной Америке... и... ну, везде! Слушайте. Фидель тоже так делал!

Брайан покачал головой.

– Все, что Фидель делал в Нью-Йорке - это ощипывал цыплят. Он никогда...

– Нет, он делал! Это была какая-то спортивная звезда, кажется, гонщик. В общем, знаменитость. Его похитили, продержали несколько дней, а потом отпустили. Это демонстрировало крах режима Батисты, показало, что Батиста не может даже обеспечить безопасность гостей Кубы. Множество людей, которые раньше даже не слышали о Фиделе... ну, они о нем услышали. И не забывай о Квебеке.

Брайан продолжал качать головой.

– Громаднейшая разница - схватить гонщика в Гаване и посла при ООН в Нью-Йорке, тебе не кажется? Ты ведь с этим согласишься, верно?

Джуди пожала плечами.

– Ты никогда ничего не совершишь, если

заранее будешь настроен против, - высокомерно провозгласила она.

Джош рассмеялся.

– Ладно. Кто-нибудь хочет обсудить идею Джуди?

Заговорила Патрисия.

– Сколько мы получим, как ты думаешь?

Джуди пожала плечами.

– Черт его знает. Сто тысяч. Миллион. Главное - символическое действие, это значит куда больше денег.

– Нет, - возразил Джош.
– Деньги - это главное.

Напряженное личико Джуди искривилось укоризненной гримасой, предназначенной Джошу. Тот в ответ улыбнулся.

– Это верно, - вступил Марк, сидевший по-турецки на полу в ногах своей беременной жены, которая примостилась на кушетке.
– Невозможно делать революцию в гордом одиночестве. Нужны ресурсы. На деньги мы сможем купить оружие. Мы сможем купить...

– Мы обретем голос, - сказал Джош.
– Сможем выпускать газету.

– Для начала сможем купить хоть немного человеческой еды, - сказала жена Марка.

Патрисия рассмеялась.

– А это идея! В еде ничего контрреволюционного нет.

– Вот и ешь, - смертельно обиделась Джуди.

– Сто тысяч долларов...
– размышлял Джош.

– Почему бы сразу не сказать - миллион?
– насмешливо поинтересовался Брайан.

– У нас, я думаю, есть год, - сказал Марк, выдернул несколько волосков на подбородке и надел шляпу.
– За год что-нибудь да случится, почти наверняка, - убежденно продолжал он.
– За год мы все можем умереть, или нас посадят в концлагерь. Или грянет революция. Вот что я думаю - она грядет. Поэтому, если мы собираемся что-то совершить, лучше нам поспешить, потому что однажды революция свершится, а весь наш вклад будет состоять из нескольких дрянных листовок и пары стычек с копами.

– Верно, - кивнула Джуди.
– Марк совершенно прав.

– А без риска ничего не выйдет, - продолжал Марк.
– Но и без толку рисковать не стоит. Может, идея Джуди - безрассудная афера, но над ней надо подумать. Если вдруг окажется, что она чересчур рискованная, чересчур трудная и нам не по зубам, мы сможем дать задний ход. Но мне кажется, что по крайней мере планировать - все лучше, чем не делать ничего.

– А именно этим вы уже слишком долго занимаетесь, - вмешалась Джуди.

– Почему ты к нам примкнула?
– спросил её Джош.

– У тебя есть репутация, - сказала она.
– И потенциал.

Джош глубокомысленно нахмурился.

– Мне кажется, все это в пределах возможного...

– Вы что, с ума все посходили?
– внезапно возмутился Брайан. Он развалился на диване возле жены Марка Памелы, и внимание его до сих пор было поглощено её животом - он пытался уловить движения ребенка внутри. А сейчас он резко выпрямился, уперев руки в бедра, полный негодования и вызова.
– Вы, друзья, говорите о похищении иностранного дипломата, будто это так же просто, как сбегать в гастроном за ланчем...