Господин Целитель

Башун Виталий Михайлович

– Похож. Сейчас узнаем точнее. Кто из вас Нестор?

– Я – Нестор.

– Нестор, сын Элизы и Курта из Нарвы, что в системе Новгород?

– Так точно.

Из-за бочек поднялся двухметровый громила, среднего возраста с перекрученной болезнью рукой.

– Много хорошего слышал про тебя, брат. Проходи. Садись с нами. Салаги пусть посидят в сторонке. Рано им еще в разговор взрослых дядей влезать.

Макс дернулся было к свободному месту в углу зала, но я придержал его за рукав и посмотрел на старшину.

– Салаги нам пригодятся для разговора.

– Да что

они могут сказать нам такого…

– Я прошу мне поверить, что им есть что сказать. Скорее, продемонстрировать.

– Ну если надо… Эй! Еще бочку!

Парочка пиратов шустро вкатила еще одну бочку, поставила впритык к имеющимся трем и добавила пару бочонков-сидений для нас. Нестору место нашлось в компании.

– Ну что ж, уважаемый Нестор. Наслышаны мы, что ты совершаешь вояж с детским садом, подтирая сопельки говнюку-принцу.

Нестор, было, дернулся, но я положил ему руку на плечо и взглядом дал понять, что не обижен и вообще это не имеет значения. Кто-то приметливый из компании заметил наши переглядывания и нахмурился.

– Я не хотел бы, чтобы наш разговор скатился на обсуждение личности принца. У меня есть к вам конкретное предложение, которое я обещал донести до вас от имени моего командующего.

– И кто у нас командующий? Принц? – издевательски сказал тощий и жилистый парень лет двадцати пяти. Рядом с ним стояли костыли, недвусмысленно намекающие на серьезные проблемы с ногами. – Так этому придурку мы служить не будем. Не надо, Нестор, убеждать нас в обратном. Мы много знаем об этой одиозной личности. Если он зовет нас на службу, значит, ему нужны пилоты торпед. В ином качестве мы – любому воробью на помойке видно – служить не можем. Поэтому не трать слова. Сказал, что хотел и проваливай!

– А ну сядь! Салага!! – прорычал не сдержавшись Нестор и злобно глянул на молодого инвалида свинцово тяжелым взглядом.

– Это я салага?! – взвился тот.

– Ты!! Ты еще в школе девкам записочки втихаря печатал, когда я штурмовал линкор "Зумумба" Соломонова царства.

– Не горячись, Нестор, – сказал сухорукий пожилой ветеран из семерки авторитетов. – Афоня и вправду молод, но… он дело говорит. Согласись.

– Не соглашусь! – резко ответил старшина. – Вы меня не дослушали, а уже выводы делать начали. Он своим петушиным наскоком оскорбил не только меня, но и всех моих товарищей-абордажников. Никто из нас не пошел бы с вами разговаривать, если бы дело обстояло так, как он сказал. Мы соратников не предаем!

– Тогда объясни толком, что от нас хотят. И кто именно хочет? – хмуро пробурчал широкоплечий ветеран, сидящий рядом с Нестором.

– Я и пытаюсь это сделать, – успокаиваясь, выдохнул сквозь зубы старшина. – Я говорю от имени… нашего главнокомандующего, генерал-адмирала дона Олега. Чтобы не было вопросов, сразу скажу, сына Веры и Деметрия с планеты Усолье системы Байкал.

– Того самого, которого… – снова не вытерпел и влез Афоня.

– Да. Того самого, которого разжаловали. Объясняю популярно. В городе-крепости правит всем совет высших военных и гражданских руководителей. Генерал-губернатором у нас донья Илона, очень знающая девушка.

– А что же принц?

– Принц

им не мешает и это самое главное. Так что в бой вы пойдете туда и тогда, когда прикажет дон Олег, а не принц или еще какая бездарная крыса с шитьем на погонах.

– Да что мы можем? – тоска и горечь даже не прятались в словах широкоплечего.

– Очень многое. Прежде всего, контракт предусматривает вашу службу при одном условии! – Нестор выдержал паузу, хлебнул пивка, неторопливо закусил рыбкой, будто не замечая полной тишины в зале. – Условие простое. Полное исцеление от ваших мелких травм.

– Ме-е-елких?! – Афоня даже привстал, с удивлением и обидой глядя на старшину.

– Именно. А чтобы было понятно, о чем я говорю… Макс достань индивидуальный кибермед и излечи ноги этому прыткому молодому человеку. Увы, стационарный в крепости, так что будет немножко больно. Готов потерпеть или на ком другом покажем?

– Я-то? Я готов, только будет ли толк от вашей коробочки?

Этот прибор во избежание лишних вопросов пришлось оформить "по науке", то есть поместить кристалл в пластиковый корпус, снабдить кнопкой "вкл/выкл" и сенсорным экраном.

– Еще попрошу не болтать о том, что увидите. Можете серьезно подставить соратников в крепости.

– Ты давай показывай, что хотел, а среди нас болтливых нет. Так я говорю, – обратился к залу широкоплечий.

Макс – вот артист тоже – обиженно посмотрел на Нестора и "попытался отбояриться" от предложенной чести:

– А чего я-то? Я его вчера только зарядил. Три дня работал.

– Р-разговорчики! Слишком долго заряжаешь. Надо еще тренироваться. Действуй!

– Есть.

Макс с видимой неохотой достал из кармашка на поясе "прибор", попросил Афоню лечь на сдвинутые вместе бочонки спиной вверх, нажал кнопку и приложил тыльной стороной к копчику калеки. Весь зал, затаив дыхание, наблюдал за пляской цветных линий, точек и пятен на экране. Суставы пациенты захрустели и на глазах изумленной публики стали принимать правильную форму. Сам он глухо и протяжно застонал от боли.

– Терпи парень, – Нестор сочувственно положил ему руку на плечо. – Индивидуальный кибермед он ведь для условий боя предназначен, чтобы жизнь спасти. Тут уж обезболивание идет по минимуму. Не стационар все-таки.

Минут через десять мельтешение сменилось надписью: "Сеанс завершен. Остаток заряда – 58%", – и экран погас.

– Ну вот, опять заряжать.

Афоне помогли встать. Он постоял немного, прислушиваясь к своим ощущениям, и вдруг счастливо захохотал во все горло:

– Ребята! А не болит! Не болит ничего!! И ноги! Ноги, как новые!!

Бывший калека попытался сделать шаг и чуть не рухнул, но его вовремя подхватили под руки.

– Опять торопишься Афоня, – с усмешкой сказал Нестор. – Экий ты нетерпеливый. Небось, уже отвык нормально ходить, а сразу бежать надумал. Да и ослабли твои ноги малость. Ничего попривыкнешь. Наверстаешь. В форму быстро придешь.

Нам с Максом пришлось шустро отползать в сторонку, когда все, кто был в зале, кинулись наперебой щупать ноги исцеленного, задавать вопросы… Гвалт поднялся, как на птичьем базаре.