Господин Целитель

Башун Виталий Михайлович

– Костя! – с абордажниками мы давно были "без чинов". – Мы узнали, что многие ветераны каждый день приходят в таверну "Попугай Флинта". Через час как раз наступит время сбора.

– А где этот "попугай"?

– Адрес в портовом районе недалеко от космодрома. Но чтобы не плутать лучше возьмите такси. Для подстраховки пару троек наших ребят тоже скоро туда подтянутся.

– Принято. Спасибо, ребята.

– Нестор, Макс. Двигаем в "Попугай Флинта".

– А что за попугай?

Нестор ответил Максу за меня:

– Попугай – птица такая. Говорящая. Остров сокровищ не читал? Был в истории Земли такой капитан пиратского корабля – Флинт. И был у него попугай, который все время орал: "Пиастры! Пиастры!". Когда Флинт умер, попугая взял себе кок с его корабля – одноногий Сильвер. Этого одноногого, якобы, сам Флинт боялся.

– Одноногий? Инвалид?

– Ага. Инвалид.

– А

что такое пиастры?

– Деньги. Золотые.

– А-а-а… – Макс явно плохо понял, как деньги могут быть золотыми, если они на личном чипе, который в коммуникаторе.

– Вот тебе и "А-а-а-а…". Книжки детские читать надо.

– Дык, когда ж дядька Нестор?

– Да-а-а, малец, – вздохнул Нестор, – детство тебе досталось… недетское.

Фасад части здания, где располагалась таверна, был стилизован под борт затонувшего парусного фрегата из древней истории Земли. Входом служила большая пробоина в борту, как бы заросшая сплошной паутиной водорослей. При входе околачивался швейцар, облаченный в башмаки с пряжками, белые чулки в крупную синюю полоску, короткие штаны, рубашку с широченными рукавами и кожаную жилетку. Живот перетягивал широкий красный пояс с двумя заткнутыми за него старинными пистолями и кривой саблей на боку. Лицо с кошмарным шрамом от правого виска к углу рта буйно заросло косматой бородой и усами. Черепушку покрывал красный платок, завязанный на затылке, и в левом ухе висела большая полумесяцем серьга белого металла. Короче, вид у хранителя пробоины был самый что ни на есть разбойничий.

Для этого похода Я был одет в обычный комбинезон абордажников со знаками отличия рядового, которые носил с гордостью, поскольку заработал их честно, пройдя испытание. Правда, капитан настаивал, чтобы мне присвоили звание хотя бы лейтенанта за все те усовершенствования, которые мне удалось сделать, но я отказался, честно напомнив командиру про свое слабое знание тактики действий подразделений абордажников. Куда уж мне командовать? Только приказы исполнять.

А изменения мы ввели можно сказать кардинальные. Первым делом, убрали тяжеленные ранцы с аккумуляторами в дальнюю кладовую. Вместо них у абордажников на поясах появились дополнительные кармашки, куда мы поместили искусственные алмазы: один с узором защитного поля и еще три с узорами накопителей на два часа интенсивной нагрузки каждый, что уже было втрое больше стандартного ранца с аккумуляторами. Кроме того, еще два алмаза содержали целительские узоры. Один для восстановления магической структуры организма, другой – общей регенерации. При сложных ранах они, конечно, помочь не могли, но помочь продержаться – вполне. В генераторы скейтов тоже внесли некоторые изменения, правда не такие кардинальные, но позволившие, всё же, существенно увеличить дальность действия и немного скорость. Каждый абордажник кроме того прошел краткий курс обучения рукопашному бою по методике Финь Ю, а также научился, как и обычные маги в моем мире, заряжать кристаллы-накопители. У ребят уходило на это около трех дней, но позволяло мне не тратить свое время на зарядку. В случае затяжного боя, конечно же, мне придется этим заняться, но пока таких не предвиделось. Однако зарядка кристаллов стала для абордажников своеобразной тренировкой в трансовых состояниях, да и впрок заготовить желательно было побольше. Где была моя голова, когда я размышлял на тему, где взять драгоценные камни для амулетов… ну-у, генераторов, батарей по-здешнему? Нестор удивился, когда я обозначил проблему и сразу спросил: а искусственные, дескать, как? Не годятся? В общем, химики-физики по моему приказу нахимичили-нафизичили целый ящик искусственных алмазов, которые я с удовольствием использовал в работе.

Надо ли говорить, что после тренировок и освоения нового снаряжения абордажники здорово повысили свою мобильность, автономность и боевые качества. Одно дело махать саблями с рюкзаком за спиной, совсем другое – налегке. А ведь как недоверчиво встретили поначалу. Что говорить, если "дядька Нестор", постоянно присутствующий на наших с Максом занятиях сначала никак не мог поверить, что они дают плоды. А уж когда Макс сделал свой первый огнешар – слабенький, жиденький, как у моих одногруппников на втором курсе – только тогда старшина поверил, что разговоры принца про магию не придурь, а самая, что ни на есть, настоящая реальность. А то он все думал и гадал, ломал голову в попытках объяснить себе, как принц умудрился завалить его двух товарищей, пробив защитное поле? Поверив, он сам с головой погрузился в тренировки и, когда впервые увидел магические потоки, стал по

щенячьи счастлив и только мог раз за разом, широко улыбаясь, повторять: "От ведь оно как! Эх-х!! Нашим бы ребятам такое!". Я тогда не стал ждать другого благоприятного момента и тут же предложил научить и ребят, если они поклянутся не рассказывать обо мне и вообще некоторое время хранить все это втайне. Авторитет старшины Нестора был очень высок и когда он заявил, что наши упражнения жизненно необходимы для управления снаряжением, вся сотня во главе с капитаном, поклялась хранить секретность до особого распоряжения и упорно заниматься по предлагаемой методике. Несколько недель мне пришлось вести занятия лично, но чем дальше, тем больше меня стал заменять Нестор и… Макс, как наиболее продвинутые. А месяц назад, когда все абордажники уже достигли впечатляющих успехов, капитан вдруг построил отряд и предложил мне выйти на середину. Он сказал, что такое еще не бывало, чтобы решение о приеме в абордажники принималось общим голосованием, но и принцев еще никогда не попадалось этого достойных, поэтому он предлагает всему отряду принять участие в решение и высказать свое мнение. Честно говоря, я чуть не прослезился, когда все как один проревели? "Достоин!!" и "Ура, принцу!!". В ответ я сказал, что для меня честь быть принятым в их сообщество элитных бойцов империи и иных королевств. Не обошлось, разумеется, без небольшого банкета по случаю из моих закромов. Пара ящиков хорошего вина и двухсотлитровых бочек пива позволили нам хорошо отметить мое новое звание рядового абордажного подразделения.

Секретность секретностью, а все равно рано или поздно тайну нашу узнают все. Другое дело повторить… В ближайшем будущем без меня явно не смогут. Это я к тому, что пират при входе откинул занавесь из псевдоводорослей и мы прошли внутрь таверны. По моему плану для вербовки новых абордажников завесу тайны придется немного приоткрыть, иначе до отлета не получится быстро убедить ветеранов в серьезности наших предложений. Дескать, вы соглашайтесь, а мы потом вам все расскажем. Несколько законченных авантюристов наверняка найдется, но основной контингент на голословные обещания не поведется, тем более репутация у нашего путешествия не самая благоприятная.

В предбаннике трюма – так был оформлен зал – нас встретил еще один "пират" без бороды, но с усами, при пистолетах и абордажном палаше.

– Я вижу господа – абордажники. В нашем заведении всегда рады соратникам нашего хозяина. Желаете бочку на троих или несколько бочек для компании побольше?

Роль сидений в этом заведении выполняли деревянные бочонки, а столов – бочки покрупнее. Зал был не очень большой, но довольно уютный, несмотря на антураж затонувшего корабля. Справа от входа тянулась барная стойка, за которой бармен в кителе штурмана наливал пиво из "штурвала". Каждая рукоятка была помечена определенным сортом пива и при необходимости "штурман крутил штурвал, опуская нужную деревянную рукоятку-краник вниз.

– Нет. Нам бы хотелось поговорить с ветеранами. Не подскажете, где мы могли бы их найти?

Нестор у нас по договоренности выполнял роль переговорщика – ну кто поверит мне-сопляку, а уж с принцем и вовсе разговаривать не станут. Вежливо выслушают и так же вежливо пошлют.

– Я сожалею, господа, но ветераны-инвалиды – личные гости нашего хозяина и собираются в отдельном зале, куда без приглашения не пускают никого.

– Я прошу вас передать тому, кто там решает, что я пришел с предложением вернуться на службу и прошу меня выслушать.

– Хорошо, я передам, а пока присядьте, пожалуйста, сюда. Не желаете ли что-нибудь заказать?

– Да. Темного пива.

– Двойное неапольское подойдет?

– Годится.

Пират-метрдотель скрылся в глубине таверны, а к нам вскоре подошел очередной морской разбойник поставил на бочку тарелку с закусками и три кружки с мохнатыми шапками пены. Нам ничего не оставалось делать, как не спеша потягивать пиво и закусывать вяленой рыбкой.

Метр подошел минут через двадцать:

– Меня просили уточнить, кто конкретно хочет говорить с ветеранами?

– Старшина Нестор.

Пират снова ушел, но теперь отсутствовал недолго:

– Прошу вас господа пройти со мной. О заказе не беспокойтесь – его перенесут вслед за вами.

Мы прошли в глубину трюма, где за неприметной дверью открылся еще один зал. В настоящий момент там пили пиво человек двадцать ветеранов. Только мы вошли, как все повернулись и стали пристально рассматривать нашу компанию. гул разговоров притих и в этой тишине отчетливо прозвучали чьи-то слова со стороны группы из семи человек, сидящих у трех бочек составленных впритык друг к другу: