Горячий след
Шрифт:
— Путин, — явно удивился Женька.
— А Великая Отечественная была?
— Была… Я из Александровска.
— А я из Марфинки, это деревня такая в Фирсановском районе на Тамбовщине…
— А, Фирсанов я знаю, там авиагражданка, — ответил Женька и почему-то помор-щился, как от боли.
— Точно, — Олег взял у Женьки банку с паштетом, внимательно осмотрел. Паштет был "Пражский", липецкого производства. — Да, мы, похоже, из одной России… Ты ни разу не был в таких местах?
— Нет, — Женька ловко вогнал финку в протянутую ему банку каши — гречки
— Слышал что-то…или читал… — Олег нахмурился и вспомнил: — Где-то на бело-русской границе.
— Угу, — Женька поднялся. — Схожу за водой. Твою залить?
— Пошли вместе, — Олег тоже встал, взял свою фляжку — Тут вообще безопасно, но… — и пожал плечами.
Они молча дошли до родника. Женька с явным удовольствием напился, сунул лицо под струю. Олег предупредил (сам не представляя, откуда пришло это знание!):
— Это последний родник в этих местах… хотя — смотря куда ты идёшь.
— Кто его знает? — Женька поднял голову — высоко в небе плыли огоньки. — Это самолёт?!
— Где? — Олег тоже задрал голову. — А, да. Да ты не удивляйся, тут всякое мож-но увидеть… — пояснил он. — Утром проснёмся, например, а тут не степь, а
лес. Место такое, я ж говорил.
Мальчишки пошли обратно, покачивая фляжками и косясь друг на друга. Женька вдруг спросил:
— А ты тут что делаешь?
— Примерно то же, что и ты, — отозвался Олег. — Сейчас поедим, расскажем друг другу свои истории? Это вообще-то принято, если вот так… встречаются.
— А что, тут и ещё кто-то есть? — уточнил Женька явно удивлённо.
— Есть, а как же, — и Олег в третий раз повторил: — Место такое… Только ты про
36.
это не спрашивай, я сам не очень понимаю. Знаю, как на кнопки давить, вот и всё.
— На какие кнопки? — удивился Женька. Олег засмеялся:
— Ну как на пульте… Давишь, а что там внутри происходит — кто его знает…
Они ещё наломали досок, подкинули в костёр, уселись возле него и доволь-но долго молча ели, не разбирая, где чьё. Потом Женька покосился на револьвер Олега, и тот понял: хочет посмотреть. Кивнул. Женька достал "гном" из кобуры, повертел в руках. Пока он рассматривал оружие, Олег откинулся на бревно, вы-тянул ноги и заговорил:
— В общем, мы с моей девчонкой были на экскурсии в Тамбове…
… - Ну и ну, — молча и удивлённо слушавший Женька вздохнул и покачал головой. Стемнело окончательно, над степью выкатилась всё та же огромная, со странной синевой, луна, ковыль переливался серебром. Олег прикрыл глаза ещё когда говорил. Женька неуверенно спросил: — А меня слушать будешь?
— Конечно, — Олег сел, влез в майку, обхватил руками колени.
— Так получилось. Я был кадетом в корпусе ВВС…(1.)
Олег не двигался, пока Женька не закончил рассказ.
— Мда, — оценил он. — Про такое я и не слышал… Спятить можно… — и он ко-ротко хлопнул по бетону: — Эх, если честно — бросил бы я всё и пошёл с тобой! Просто
— Да ладно, — поспешил тот, — у каждого своя дорога… Мне бы только знать — куда по ней идти и как не заблудиться.
— Не заблудишься, — заверил Олег с улыбкой. — Вот что, — он решил, и от этого решения стало легче. Утром возьмёшь обе фляги — и мою, в смысле. Я-то скоро приду туда, где воды достаточно. А вот ты, похоже, попадёшь в сушь. Так что экономь.
— Спасибо, — явно искренне поблагодарил Женька. — Мне тоже жаль, что ты не можешь со мной пойти… или я с тобой. Может, как-нибудь встретимся там — ну, в нашем мире?
— А, всё может быть, — беззаботно согласился Олег. — Давай-ка спать. Подстели себе куртку, да вон ковыля побольше надёргай, а так тут холодно не бывает.
— Всё-таки странно, — сказал Женька, спрыгивая с платформы. — Честное слово, даже подумать сложно, что где-то люди живут и ничего обо всём этом и не знают. Даже учёные не знают!
— Или делают вид, что не знают, — подал Олег голос сверху. — В принципе, пути сюда очень лёгкие. Но тут всё намешано — пространства, времена… Вот тебе ну-жно другое время, а мне — другое пространство. И в то же время — у вас угроза из другого пространства, а у меня — из другого времени, пожалуй… Слушал "Наути-лус"? "Утро Полины продолжается сто миллиардов лет…"Мне иногда кажется знаешь что? Что многие певцы, писатели, художники здесь бывают. А чтобы их сумасшедшими не сочли — выдают это за фантастику…
Женька притащил охапку жёсткого, пахнущего всё той же пылью ковыля. Разбросал его покучнее, постелил куртку, почти упал сверху и спросил:
— А какая это песня? Я не слышал…
— А вот слушай… — Олег провёл рукой по воздуху, поймав невидимую, но ощути-мую струнку, дёрнул её — и мальчишки услышали — не очень громко, но отчётли-во!!! — как поёт Бутусов:
— Я знаю тех, кто дождётся, и тех, кто, не дождавшись, умрёт…
Но и с теми и с другими одинаково скучно идти. _______________________________________________________________________________________________________
1. О том, кто такой Женька и о его приключениях читайте в повести "Про тех, кто в пути".
37.
Я люблю тебя за то, что твоё ожидание ждёт
Того, что никогда не сможет произойти…
Пальцы Полины — словно свечи в канделябрах ночей.
Слёзы Полины превратились в бесконечный ручей.
В комнате Полины на пороге нерешительно мнётся свет.
Утро Полины продолжается сто миллиардов лет…
…Олег проснулся, когда солнце ещё не встало.
Сперва он не понял, что с ним и где он. На востоке (если он тут есть) горело алое зарево. Лёгкая прохлада кралась по ковылю неслышными шагами. Стояла над степью во весь рост, касаясь головой всё ещё звёздного, чёрного, глубокого неба — абсолютная тишина.