Горячее лето

Терещенко Григорий Михайлович

Алексей протянул ей цветы…

Она взяла их, поблагодарила и поставила в вазу.

Вот что значит — незваные гости. Пришли, а хозяина нет. И уходить неудобно. Придется ждать. "И как это раньше я просмотрел эту запись в календаре? На работе поздравил бы человека. А то еще и Татьяну притащил".

Время шло, хозяйка хлопотала на кухне. Где же Николай Тимофеевич? И днем он был какой-то взволнованный. А собственно, чего квалифицированному токарю волноваться, у него все в порядке. Правда, он не только токарь, но и секретарь партийной

организации, а у секретаря всегда забот хватает.

Вот на столе уже появились закуски.

— Прошу, дорогие гости, за стол. — Жена Николая Тимофеевича залилась розовым румянцем. Большие синие глаза грустны, но смотрят открыто и дружелюбно. — Мы так рады!

— Как же мы без хозяина? — сказал Алексей.

— Садитесь, садитесь, я вам все расскажу… Николай Тимофеевич скоро будет.

— Мы его подождем.

— Нет, нет, за столом подождем. А имениннику штрафную нальем.

Выпили.

— А у нас такая неприятность, — начала хозяйка. — Просто неудобно и говорить. Да расскажу, ведь вы свои люди. Дочка ночью дома не ночевала…

Алексей с Татьяной переглянулись.

— А сколько ей лет? — первой нашлась Татьяна.

— Пятнадцатый пошел. Седьмой класс только окончила. Вчера муж увидел Риточку с накрашенными ногтями, отругал, заставил смыть краску, а все пузырьки и бутылочки выбросил. Это еще хорошо, что сигарет не нашел. Я в ее комнате сигареты обнаружила. И что же вы думаете, Риточка хлопнула дверью и сказала: "Я в этот дом больше не вернусь!" И не пришла. Муж всю ночь не спал, волновался. А скажите, разве он был не прав? Риточка еще совсем ребенок, а уже брови подводит, ногти красить начала. У нас отец и тот не курит. Неблагодарная девчонка! Мы для нее ничего не жалеем: обута, одета. Магнитофон купили. А она домой не пришла. Так дети добрую честь родителей топчут. Правда, про старшую дочь этого не скажешь, она на первом курсе медицинского учится. А Рита и учится кое-как. В кого она такая удалась! Вроде в нашем роду таких не было.

— А где самая младшая? — спросила Татьяна.

— Бабушка, моя мама, на лето взяла. Она, собственно, всех наших маленьких вынянчила.

Зазвенел звонок.

— Извините! — Хозяйка бросилась в прихожую стремглав, но на пороге показался Николай Тимофеевич. Дверь-то осталась незакрытой.

На мгновенье Ручинский удивился, увидев в своем доме Алексея и Татьяну. И обрадовался.

— У нас гости! — воскликнул он. — Очень рад! — И в глазах его загорелась действительно неподдельная радость.

Да вот, не обессудьте, без приглашения нагрянули к имениннику! — сказал Алексей.

— Мы рады, очень рады! — И кивнул в сторону жены — мол, все обошлось, нашел твою любимую доченьку.

Глаза у жены сразу оттаяли и успокоились.

— Гости все знают, я рассказала, — сказала она.

— Негодная девчонка! — с возмущением разразился Николай Тимофеевич. — У подруги ночевала. Нет, вы только подумайте! И версию придумала, мол, родных дома нет. Соврала.

За такие дела высечь надо! А родной отец ездит по всем ее подругам и, наконец, просит ее вернуться домой. На что это похоже?! Нет, так дальше, Галина, нельзя. Так она может дойти черт знает до чего!

— Коля, успокойся, гости.

— Да, да, простите! — Потянулся за бутылкой коньяку. — Выпьем, как говорят дагестанцы, _вза то, чтобы хорошим людям жилось хорошо, а плохим — плохо!

— Тост прекрасный, ничего не скажешь, — поднялся Алексей. — Только мы сначала поднимем бокалы за именинника!

Все выпили.

— А я знаете кого встретил в троллейбусе? — возобновил разговор Ручинский. — Вербина. С моря человек: загорел, посвежел, молодо выглядит.

— Что-то он рановато возвратился, — сказала Татьяна.

— Говорит, срочно отозвали из отпуска. Телеграммой.

— Странно. Вроде такой необходимости не было, — отозвался Алексей.

— Вот я и думаю: с чего бы это? — пожал плечами Ручинский. — Может, потому, что цех приступает к освоению деталей на "Сибиряк".

— Я почему-то боюсь за новую машину, — признался Алексей. — Очень много было дефектов.

— Три опытных "Сибиряка" уже трудятся в леспромхозах Карелии, рекламаций нет, — сказала Татьяна. — Отец тоже беспокоится за эту машину.

— Беспокойство — это одно дело, — ответил Алексей. — Надо делать все качественно, и тогда беспокоиться нечего.

— На днях приедет межведомственная комиссия по "Сибиряку", — сообщила Татьяна. — Сам заместитель министра будет. А директор за границу собирается.

— Комиссия! — Лицо Алексея налилось краской. — Самая авторитетная комиссия для нас — совесть! — И умолк.

"Не забраковали бы новую машину, — забеспокоилась Татьяна. — Тогда влетит отцу. Уж кому-кому, а главному инженеру достанется".

Вдруг Николай Тимофеевич навострил уши, услышав приглушенный шум автомобильного мотора около дома.

— Рита приехала, — нежно сказал он и с почтительной ласковостью принаклонился к жене, слегка пожал ей руку, мол, смотри, без всяких сентиментальностей.

Зазвонил телефон.

Николай Тимофеевич поспешил к нему.

"Кто-то еще вспомнил об имениннике", — подумала Татьяна.

— Что? Когда? — изменившись в лице, спросил Ручинский.

По выражению лица было видно: произошло что-то трагическое.

— Что случилось? — вскочил Алексей.

— Кобцев умер. За рабочим столом. Кровоизлияние в мозг.

— Надо же такое, — произнесла Татьяна.

Кобцев проработал на заводе свыше десяти лет. Все хорошо знают, что значит быть заместителем директора по снабжению. Можно сказать, сгорел человек на работе.

— Кого же директор назначит вместо Кобцева? — гадали заводчане.

Один говорили, что, наверное, останется его помощник. Другие уверяли, что подходящей кандидатуры в коллективе нет, что будут заместителя искать на стороне.