Гороскоп любви
Шрифт:
– Стой! – воскликнул Дарел.
Он был очень бледен, и была заметна мелкая дрожь, сотрясавшая его тело. Беатрис уже знала, что это признак ярости, неконтролируемой, дикой. Всего раз она видела Дарела в таком состоянии, когда какой-то парнишка на потрепанном кабриолете поцарапал новенький «лексус» Дарела. Но этот случай Беатрис предпочла забыть, уж слишком непригляден был мужчина, которого она тогда любила. Или думала, что любит?
Кажется, ей предстоит еще долго разбираться в себе. Но Дарел не собирался давать ей время на самоанализ. Двумя огромными шагами он преодолел
Того, что происходило дальше, она просто не запомнила: все было слишком быстро и ужасно страшно.
Беатрис почувствовала движение воздуха у лица, Дарел сделал резкий шаг назад и отбросил ее в сторону. Беатрис больно ударилась локтем, и на секунду в ее глазах потемнело. Когда зрение вернулось, Ник с рассеченной губой уже упирался ногой в спину Дарела и держал его руку вывернутой под противоестественным углом. Дарел лежал на полу, не смея пошевелиться. О том, что он просит Ника отпустить руку, Беатрис скорее догадалась, чем разобрала в режущем слух визге, больше напоминавшем скулеж собаки.
Собаку мне было бы жаль, злобно подумала Беатрис, потирая ушибленный локоть, и тут же устыдилась этой мысли.
– Ник, отпусти его, пожалуйста, – тихо попросила она. – Мне только скандала не хватало.
Ник пожал плечами, чем причинил дополнительную боль Дарелу, и отошел от него, резко отпустив захват. Он встал рядом с Беатрис и осторожно потрогал пальцем ссадину на губе. Беатрис почувствовала, как ее сердце обрывается. Ей хотелось сейчас же сделать хоть что-то для Ника! Плевать на злость, потом они разберутся в головоломке обид, сейчас нужна холодная вода и платок для компресса.
Беатрис сделала движение к Нику и тут же остановилась. Дарел встал на ноги, отряхнулся и с ненавистью посмотрел на Ника, а потом на Беатрис.
– Нашла себе громилу без мозгов и с кулаками? Может быть, и в постели тебе нужно вовсе не умение, а сила? Кажется, я многого о тебе не знаю. Особенно меня удивляет то, как быстро из непорочного ангела ты превратилась в обыкновенную шлюху, готовую переспать с первым попавшимся мужиком.
Ник дернулся, но Беатрис успела схватить его за руку.
– Пусть говорит, что хочет. – Она демонстративно пожала плечами. – Он больше для меня не существует. Пойдем, тебе нужно умыться и обработать раны. И свитер испорчен.
Беатрис пропустила вперед Ника, боясь, что Дарел вновь попытается спровоцировать его, зашла за ним и заперла дверь.
– Пойдем на кухню, – со вздохом сказала она.
Ник шел молча, он просто не знал, что сейчас нужно сказать. И был совершенно прав, выбрав молчание. Беатрис была словно взведенная пружина. Одно слово, и Ник отправился бы составить компанию Дарелу, бесновавшемуся на лестничной площадке.
В кухне Беатрис усадила Ника на высокий табурет и сходила в ванную за перекисью водорода, ватой и лейкопластырем.
Зачем я это делаю? – спрашивала себя Беатрис, возвращаясь на кухню. Ника нужно вычеркнуть так же, как и Дарела.
Молчаливый и напряженный Ник сидел на табурете и внимательно
Не могу же я выгнать его на улицу в таком состоянии! – поняла она и приступила к обработке ран.
Лицу Ника серьезно досталось. Кроме разбитой губы была глубокая ссадина у виска, которую Беатрис не сразу заметила, и на лбу явно наливался кровоподтек. Она смочила вату в перекиси водорода и принялась обрабатывать рану на виске.
– Ты отлично дерешься, – когда молчание достигло пика напряжения, сказала Беатрис.
– Когда-то занимался вольной борьбой. Я не думал, тело само все помнило.
– Почему ты позволил ему сделать с собой такое? – Беатрис осторожно залепила ссадину лейкопластырем и осмотрела свою работу.
– Я боялся задеть тебя и причинить тебе вред. Как твой локоть? Я не совсем удачно тебя толкнул.
– Значит, это ты меня толкнул? Мне казалось, Дарел.
– Он хотел… – Ник замолчал, боясь сказать лишнее.
Беатрис удовлетворенно кивнула и встала перед Ником, оказавшись между его ног. Но так было удобнее обрабатывать разбитую губу!
– Он хотел прикрыться мной? Ты это хотел сказать? – уточнила она с каким-то мазохистским любопытством.
– Да.
Беатрис сделала неловкое движение, и Ник вздрогнул.
– Прости, – извинилась она, обругав себя за неловкость. – На самом деле я не удивлена. Бернард сегодня правильно сказал: розовые очки слишком плотно приросли к моим глаза. Боюсь, отдирать их придется с мясом.
Она невесело усмехнулась, Ник попытался улыбнуться в ответ, но тут же скривился. Из рассеченной губы вновь пошла кровь.
– Сиди спокойно, пожалуйста! – потребовала Беатрис. – Я уже давно должна была понять, кто такой Дарел, не понимаю, почему я так упорно не хотела трезво посмотреть на него? – Беатрис застыла с ваткой в руке.
– Любила? – робко предположил Ник.
– Нет, – со вздохом ответила она и вернулась к ране. – Не любила, хотела любить. Я всегда считала, что у меня должно быть все самое лучшее: лучший салон, лучший гардероб, лучшая квартира и лучший мужчина. Дарел вполне подходил на эту роль: красивый, серьезный, карьерист и фанатик, как и я. Мы действительно внешне были прекрасной парой. И я не сочла необходимым заглядывать под обертку. Знаешь, я ведь должна быть благодарна тебе и доктору Моррану. Если бы я не была так зла на вас за эту аферу с гороскопами, я бы еще нескоро застукала Дарела на месте преступления.
Беатрис осторожно налепила пластырь и провела пальцем по губе Ника, проверяя, хорошо ли приклеилось. Она почувствовала приятную тяжесть внизу живота, почувствовала, как вздрогнул Ник. Нужно было бы убрать палец, отойти и предложить Нику отправляться ко всем чертям, но вместо этого Беатрис вдруг наклонилась и прикоснулась к его губам. Осторожно, боязливо, но все же поцеловала его. Ник был таким высоким, что ей пришлось всего чуть-чуть наклониться.
Дыхание Беатрис срывалось, ноги подкашивались, а его губы чуть дрогнули в ответ, так же робко и нерешительно. И тогда Беатрис поняла, чего на самом деле хотела все эти два месяца.