Гороскоп любви
Шрифт:
– Думаешь, он мог попытаться украсть деньги у «Бель»? – Беатрис усмехнулась. – У меня сейчас каждый цент на счету, и потом раз в неделю я проверяла его отчеты.
– Господи, Беатрис, вот уж не думал, что розовые очки так плотно прилипли к твоим глазам! Кто делал эти отчеты?
– Дарел, – пробормотала Беатрис, – но ведь и Эллис… – Она замолчала и начала стремительно бледнеть. – Знаешь, Бернард, думаю завтра я к вам не поеду. У меня появились срочные дела в салоне.
– Поедешь, – уверенно возразил он. – Ты все равно ничего не сможешь сделать до понедельника. И в конце концов, твой салон – не Центральный
– То, что для тебя мелочь, для меня может стать катастрофой, – парировала Беатрис.
– И все равно завтра ты ничего сделать не сможешь. Выходной. – Бернард развел руками. – Ни один банк не даст тебе ни одной справки. А то, что написано в отчетах… в общем, можешь спокойно сделать из них кучу самолетиков.
– Ладно, уговорил, – пробурчала Беатрис. – Я сейчас.
Она вошла в спальню и проверила сейф. Все было на месте. Беатрис вздохнула и почувствовала стыд. Дарел обидел ее, но это вовсе не повод считать его вором. Серьги с рубинами она сунула в карман, намереваясь избавиться от них как можно скорее, но в шкатулке осталась серебряная брошь от Ника. С подарком Дарела расставаться было легко, но вот брошь…
Изящный тюльпан на тонкой ножке с капелькой росы – жемчужиной на лепестке.
Интересно, смогу ли я когда-нибудь вновь полюбить тюльпаны? – подумала Беатрис и со вздохом достала из шкатулки брошь. Лучше сделать это сейчас, пока обида свежа. Кто знает, что она будет чувствовать завтра?
Беатрис вспомнила единственное свидание с Ником и почувствовала раздражение.
Черт возьми! На него совершенно не возможно сердиться! – подумала она, недовольно качая головой. Лепестки серебряного тюльпана чуть заметно покалывали тонкую кожу ладони, словно украшение знало, чувствовало.
Ерунда! – сказала себе Беатрис. Это просто брошь. Захочу, закажу себе такую же. Нет, лучше!
Она развернулась и пошла в кухню. Ей нужны были пакеты. Судя по тому, что вещи Дарела постоянно попадались на глаза, пакетов понадобится много, очень много.
Бернард сразу же почувствовал ее воинственный настрой и не стал спрашивать, что Беатрис так долго делала в спальне. Мало ли… В четыре руки они быстро очистили полочки в ванной от разнообразных кремов, лосьонов и масок «для закаленной мужской кожи». Беатрис была искренне удивлена тому, как много свободного места сразу же появилось, и тут же решила заполнить все это пространство новинками косметологии, тем самым хоть немного компенсировать себе моральный ущерб.
Изо всех сил она старалась относиться к сложившейся ситуации с юмором, понимая, что терзания и слезы ничего не исправят. Хватит, она наплакалась на плече у Клариссы. Кто бы мог подумать! Плечо тихой, домашней, чуть старомодной Клариссы в сложной ситуации оказалось гораздо надежнее плеча сильной и современной Эллис.
Вещи Дарела Беатрис без всякого разбора побросала в большие мешки для мусора, не удержавшись от небольшой мести: вниз она бросила дорогие костюмы, а на белье сложила обувь и все это старательно примяла.
Оставалось собрать книги и диски Дарела, и ее квартира освободится от любого напоминания о его присутствии.
Беатрис вертела в руках диски, мучительно пытаясь вспомнить, кому они принадлежали, ведь их с Дарелом вкусы были схожи. Пока она раздумывала, Бернард листал первую попавшуюся книгу
– Привет, дорогая, – сказал Бернард веселым и спокойным голосом, но тут же лицо его вытянулось и побелело.
Беатрис заметила, как сильно дрожат руки друга, и испугалась, что он сейчас упадет в обморок.
– Не переживай, все будет отлично, я уже еду. Он ведь подождет?
– Началось? – выдохнула Беатрис.
Бернард кивнул и сглотнул.
– Тебе нельзя садиться за руль в таком состоянии! – уверенно сказала Беатрис. – Я сейчас же вызову такси, на нем и Клариссу отвезешь в больницу.
Бернард как по мановению волшебной палочки превратился в согласного на все китайского болванчика.
Беатрис швырнула диск в вещи Дарела и бросилась к телефону. Когда она вызвала машину, Бернард уже немного пришел в себя и о чем-то говорил по телефону с Клариссой. Беатрис решила, что телефонный разговор сейчас отличный выход: выглядел Бернард не так уверенно, как говорил.
– Как она? – спросила Беатрис, как только Бернард нажал на кнопку отбоя.
– Говорит, что нормально. Пока воды не отошли, можно не торопиться. – Бернард сглотнул, но тут же взял себя в руки. – Где это чертово такси?!
– Я его вызвала лишь минуту назад. Немного терпения. – Беатрис понимающе улыбнулась. – Насколько я что-то понимаю, у тебя в запасе есть еще несколько часов.
Бернард, все такой же бледный, лишь кивнул. Беатрис решила больше ничего не говорить, понимая, что слова с трудом доходят до него. Машина пришла, по мнению Бернарда, непростительно поздно.
– Мне жаль, что придется оставить тебя одну, – говорил он, нетерпеливо постукивая ногой по полу в ожидании лифта.
– Прекрати, – поморщилась Беатрис. – Клариссе ты сейчас нужнее в тысячу раз. Ты мне звони почаще, я тоже волнуюсь.
Бернард лишь кивнул и, совершенно забыв о Беатрис, бросился в подъехавшую кабину лифта.
Лишь бы не забыл позвонить, пусть когда все закончится, думала Беатрис, медленно бредя до коридору.
Последние диски с полок полетели в мешки для мусора. Беатрис мстительно подумала, что было бы совсем неплохо, если бы консьерж увидел эти мешки и выбросил их. Она смаковала эту мысль, прекрасно понимая, что, во-первых, консьерж никогда не поднимется на четырнадцатый этаж просто потому, что ему здесь нечего делать, а Дарел после такой выходки может и в суд подать за порчу имущества. И ведь выиграет! Судебное разбирательство – последнее, что сейчас нужно было Беатрис.
Удивительно: когда слезы закончились и первое потрясение прошло, все это уже не кажется мне таким ужасным, отметила Беатрис. Я даже могу шутить по этому поводу. Подумаешь, любимый мужчина, почти жених, изменил с лучшей подругой! Наверное, я все же недостаточно сильно любила Дарела. Вот если бы с Эллис я застала Ника…
Беатрис скривилась. Стоило ей подумать о Нике, как настроение сразу же испортилось.
Если бы он честно признался, я, может быть, и не стала раздувать такой скандал, думала она, вытаскивая мешки в прихожую и открывая дверь. Может быть, даже подумала бы, как Бернард, что это была неплохая идея. Но все получилось так, как получилось, и я не желаю видеть Ника!