Гороскоп любви
Шрифт:
– Беатрис, я полюбил ее и женился на ней как раз потому, что Кларисса не способна на такой поступок и у нее есть масса других возможностей привлечь мое внимание.
– У Ника тоже были другие возможности, – мрачно сказала Беатрис. – Знаешь, даже жаль, что он ими не воспользовался.
– И все равно…
Кларисса жестом прервала мужа.
– Поспорить вы сможете в другой раз, когда будет время для бесполезных дискуссий. Все равно этот спор ничего не изменит. Беатрис все так же будет считать, что Ник
– Твоя жена права, – поддержала ее Беатрис. – Если бы Ник решил дискредитировать что-то менее значащее для меня… не знаю… рыцаря на белом коне, я была бы снисходительнее. Но в этой ситуации я не желаю ничего слышать о мотивах Ника.
– Хорошо, – сдался Бернард. – Думаю, нам пора ехать. Будет лучше, если ты сама соберешь вещи Дарела и просто выставишь их за дверь. Тебе сейчас не стоит с ним встречаться.
– Надеюсь только, у него не хватит решимости вернуться домой… – Беатрис запнулась и быстро поправилась: – В мой дом раньше меня.
– Я бы советовал поменять замки, – сказал Бернард.
Беатрис поморщилась.
– Понимаю, звучит ужасно, но так будет лучше.
– В этом случае я с тобой полностью согласна, – со вздохом сказала Беатрис. – Спасибо тебе, Кларисса, за участие. Жаль, что моя лучшая подруга оказалась совсем на тебя не похожа.
Беатрис осторожно обняла Клариссу.
– Не переживай, все наладится. И даже не думай о том, чтобы завтра просидеть весь день дома в одиночестве. Утром Бернард приедет за тобой в одиннадцать, и мое последнее воскресенье в роли беременной женщины мы проведем вместе.
– Так скоро?! – искренне удивилась Беатрис.
Кларисса зарделась и кивнула.
– Я плохая подруга, ничего не знала!
– Мы старались не афишировать, – успокоила ее Кларисса. – До встречи завтра.
Женщины простились, и Беатрис с Бернардом вышли на лужайку перед домом.
– Как чувствовал и не стал ставить машину в гараж, – пробормотал Бернард.
– Кажется, вы во всеоружии, – поспешила Беатрис сменить тему. – Я видела у столика в прихожей пакет, а в нем были подгузники…
– Какая наблюдательность! – хмыкнул Бернард. – У нас все впервые, Кларисса страшно переживает, вдруг забудет что-то важное, хотя врач уверяет, что все случится не раньше следующей пятницы.
– Есть время подготовиться, – подбодрила его Беатрис. – И все же я ужасно не вовремя. Кларисса наверняка будет теперь плохо спать.
– За ее сон не беспокойся. В последние несколько дней Кларисса спит часов по двадцать в сутки. Стала спокойной, как сытый удав. Даже слишком спокойной. Иногда приходится несколько раз ее окликать. Такое ощущение, что она погрузилась в себя полностью.
– Не переживай, скоро вернется прежняя Кларисса. И, знаешь, Бернард, лучше мне завтра не приезжать к вам.
– Попробуй
– А если завтра и правда последние выходные… ну, ты понимаешь.
– Тогда точно стоит устроить праздник. Поедем гулять, благо погода чудесная. Все, Беатрис, я не желаю с тобой спорить. Решение принято.
– Интересно! – фыркнула Беатрис. – Почему это никто не желает поинтересоваться моим мнением?
– Ты без всякого разрешения с моей стороны высказала все, что думаешь по этому поводу. Я выслушал и решил, что твои аргументы несостоятельны. Вопросы?
– Никаких! – надулась она.
– Не обижайся, – уже мягче сказал Бернард. – Ты уже должна была понять: мы всегда рады видеть тебя в своем доме, ты дорога нам, и мы просто боимся оставить тебя одну. Прошу, не спорь со мной, попытайся хотя бы раз в жизни довериться кому-то.
– Один раз я уже доверилась, – пробормотала Беатрис.
– Все мы ошибаемся, – пожал он плечами. – Мне правда жаль, что ты так серьезно обожглась, зато теперь будешь внимательнее.
– Да уж. Никаких подруг, никакого сожительства…
– Сразу под венец? – поинтересовался Бернард.
– И никаких фантазий о свадьбе, – закончила она.
Бернард бросил на нее изучающий взгляд.
– Все зашло так далеко?
– Слава богу, фантазиями и ограничилось, – устало сказала Беатрис.
– Знаешь, я почему-то не верю, что ты так сильно любила Дарела, что вышла бы за него замуж.
К его удивлению, Беатрис не стала гневно опровергать его слова, кричать о первом серьезном чувстве или сердито дуться. Она лишь передернула плечами, словно увидела мерзкое насекомое, и нервным голосом сказала:
– Дело не в любви, Бернард, а в привычке. Мне было спокойно с Дарелом, привычно, в меру хорошо. Да, в наших отношениях никогда не было фейерверка чувств, даже когда Дарел искусственно пытался его создать. Но такая предсказуемость меня устраивала. – Она замолчала, сосредоточенно глядя на дорогу. – Наверное, я просто наказана. Нельзя написать бизнес-план любви, нельзя даже пытаться подсчитать сколько единиц выгоды получится на единицу вложенных душевных сил.
– Думаю, ты быстро забудешь Дарела.
Беатрис повернулась, и Бернард против воли посмотрел ей в глаза. Она могла бы не говорить, все и так было ясно, но Беатрис знала, что скажет это не для друга, а для себя:
– Разве такое можно забыть?
Судя по тому, что дверь была закрыта на все замки, Дарела в квартире не было. По крайней мере, в данный момент.
– Нужно было поторопиться, – ворчал Бернард. – Проверь ценности.
– Дарел мерзавец, но не вор.
– Хотел бы я послушать, что ты будешь говорить в понедельник.