Городок Нонстед
Шрифт:
В кармане Натана завибрировал телефон. Писатель посмотрел на экран, скривился и не принял звонок. Через минуту они со Скиннером сидели в “ранглере” и медленно ехали к дому.
В отдалении за их спинами через дорогу перебежало какое-то животное.
Натан помнил небольшую церковь как место тихое и спокойное. Запомнил сильный аромат дерева, еле ощутимый запах краски и пыли, витражи, расцветающие яркими красками в свете солнца или успокаивающую атмосферу, которая обволакивала гостя, переступившего
Это все исчезло с приходом темноты.
Ни в церкви, ни в окружающем ее саду не было ни одного фонаря, и дом Божий был оплетен тенями, мягкими, склизкими и влажными, будто бы издевающимися над Его величием. Тени ползли по стенам, ползали между лавками, вились по алтарю, лежали на амвоне. Скрип деревянных половиц, казавшийся милым днем, сейчас звучал как приглушенный крик.
— Твою мать… — прошептал Натан и облизал сухие губы.
— Что? — лихо спросил Скиннер, но голоса тоже не повысил.
— Ничего. — Писатель покрутил головой. — Просто…
— Просто начались сомнения, ага?
— Нет. Возможно. Слушай, где ты так научился открывать замки. В Ираке?
— Нет. В Нонстеде. Что ищем?
— Идем в ризницу.
И пошла в темноту. Каждый шаг отзывался волной скрипов, будто под ботинками была сеточка из мелких трещин. Каждый шаг приближал их к ризнице, но отдалял от того, что было знакомым и безопасным. Припаркованный за несколько улиц до церкви джип с таким же успехом мог стоять на другой планете.
Скиннер включил фонарик. Сноп белого света пробился сквозь тени, прошелся по витражам, скользнул по балкам потолка, и остановился на дверях ризницы.
— Скиннер, если ты собираешься меня испугать каким-то “буууу”…- хрипло сказал Натан, но закончить не успел.
В ризнице зазвонил телефон.
Не звонил, и не отвечал. Раздирался. Резкий, проникающий звонок рвал тишину в лохмотья, пугал тени, клубившиеся в углах помещения. Натан посмотрел на побледневшего Скиннера, который показал ему циферблат часов. Скоро наступит час ночи.
— Кто, твою мать, звонит в церковь после полуночи? — спросил он в промежутке между звонками.
— Не знаю. — Натан сглотнул слюну. — И именно поэтому необходимо ответить.
— Ты сбрендил? Может, еще представишься, чтобы у полиции было поменьше работы?
— У тебя в полиции есть приятель. — Глаза Натана блеснули. — Мне кажется, ты занешь, как обвести его вокруг пальца.
И решительно пошел в ризницу, будто бы назойливый звонок притягивал его к себе. Толкнул двери, и светом фонаря разогнал почти полную тьму, царившую здесь. Телефон верещал на столе, как рассвирепевший бес.
Натан сглотнул слюну и снял трубку.
— Слушаю.
В доме его семьи долго использовали старомодный пластиковый стационарный телефон, который даже не мог запоминать номеров, и Натан знал, что услышит в трубке шумы, которые иногда могут заглушать
— Слушаю, — повторил писатель. Неожиданно его охватила паника, отчаянная надежда, что никто не ответит. Как и многие другие отчаянные надежды, она оказалась тщетной.
— Я думаю, вы — не пастор Рансберг, — раздался голос в трубке.
Натан почувствовал, что его сердце усиленно нагнетает кровь, а ему все равно очень холодно. Он никогда не слышал столько злобы в голосе человека. Этих несколько обычных слов выдали невообразимое количество цинизма, злобности и издевки, что писатель с трудом справился с желанием бросить трубку.
— Нет, это не он, — процедил он. — Пастор… Пастор Рансберг попал в больницу.
— О, несчастье. Я надеюсь, ничего особенного.
— Да, наверное.
— Прекрасно. Я люблю беседы с пастором. Они меня развлекают. Может, вы мне подскажете телефон больницы?
— Нет, — прошептал Натан, удивляясь собственной смелости. — Не могу.
— Нет? — Это слово искрилось от издевки. — А почему?
— Почему-то не хочу, чтобы вы звонили Рансбергу.
— А кто ты такой, чтобы мне что-то запрещать? — собеседник вдруг заорал так, что трубка выпала из пальцев Натана. Поборов панику, он взял трубку и повесил ее. А потом писатель кинулся наутек. Даже когда он выскочил из церкви, волоча за собой Скиннера, даже когда сел на сиденье автомобиля, вопль телефонного собеседника звучал в его душе, рвал сердце и терзал душу. Натан дрожал и колебался вперед-назад, стараясь пережить страшные впечатления.
Прошло довольно много времени, прежде чем голос Скиннера пробился к его сознанию.
— Отзовись, долбанутый англичанин! Что случилось? Ты в порядке?
— О'кей, — прошептал Натан. — Уже все о'кей. Твою мать…
— Что? Что “твою мать”? Что ты там услышал? И почему выскочил из церкви как бешеный? И зачем вообще взял трубку?
Натан глубоко вздохнул и понял, что что-то сжимает в руках. Заморгал. Телефонная книжка. Он непроизвольно взял книгу со стола священника?
Писатель включил лампочку в салоне и пролистал книгу, и между страниц нашел закладку с логотипом сетевого магазина канцелярских товаров. Натан с сомнением положил книгу на колени и открыл помеченное закладкой место. Скиннер наклонился к книге.
На странице они увидели список фирм и предприятий графства Моррисон от G до I. Но только одно название было подчеркнуто. Hell. Ад.
Потому что мой форум — мой секрет, моя тайная галерея поразительных сочинений, которые никто никому не показывал. Никогда.
Я — единственный человек в мире, знающий адрес этой страницы и имеющий к ней коды доступа. Я сделал все, чтобы застраховаться от кражи. Я никому не позволю смотреть мою коллекцию. Никому не позволю слушать их скулеж. Я только один раз проиграл.