Город. Районы

Билик Дмитрий Александрович

Первым прорвался похожий на огненный факел человек. Нет, он натурально с головы до ног был объят пламенем. Про себя я назвал его Зажигалка.

Тот сразу же критически отнесся к моей выставке достижений народного хозяйства. От Зажигалки пошла стена огня, захлестнув мои растения, но, на наше счастье, поражающий радиус способности был невелик. А вот ловушки накрылись медным тазом. Жалко.

Но размышлять о сущности бытия времени не было. Сквозь внушительную дыру в заборе уже лезли всякие сомнительные личности. Даже гора трупов, слава моему «Валу», их не останавливала. Натюрморт не

жалел никого, решив сегодня во что бы то ни стало захватить квартал. Балбес, знал бы ты, что из всего серьезного оружия здесь только «Вал». Разве что со жратвой чуть получше. Однако Федя сегодня уже справился с задачей минимум – закрыл много голодных ртов.

– Слепой, помогай! Кора, ты тоже, не спите! – я тем временем кинул автомат в инвентарь.

С автоматом шло только два магазина. И оба я их полностью расстрелял. Что я там говорил? Столкновения в городе носят непродолжительный характер? Ага, если на тебя не прет целая колония зэков.

Я напрягся и стал выращивать возле нас красивое дерево под названием скорпионий хвост. Его сделал скорее для перестраховки. Кора с двух рук, по-македонски, орудовала острыми дисками. Слепой бросал свои гранаты. Кстати, оказалось, что ты можешь гореть невероятно ярко, однако, когда в тебя прилетает пара десятков шипов, ты довольно быстро затухаешь. Прощай, Зажигалка!..

А Гром-Баба, которая уперлась рогом у самого прохода, включила Возмездие. Забавно было видеть, как всякие чудаковатые создания отлетают от нее, пытаясь причинить вред танку. При этом Гром-Баба не форсировала события. Она четко понимала, что позади нее есть те, кто способен выкосить зэков. Так думал и я.

А потом появился он.

Точнее, сначала над двором повис испуганный вопль Громуши. Закричала она по-бабьи, не выдав ни единого членораздельного слова, но в ее голосе слышалось нечто вроде: «Ой, честные люди, посмотрите, что делается!» И страх, который я ощутил в ее нотках, был явно не за свою жизнь. А за одну из наших.

Быстрая, почти незаметная тень проскользила по двору. Скорпионий хвост запоздало отреагировал на вторжение незнакомца, ударив по земле там, где уже никого не было. А я, прежде чем увидел лицо своего обидчика, почувствовал жар в животе.

Лицо Сивого, полное злобы, то и дело теряя четкость, появилось передо мной. А его рука с чем-то острым – ножом, наверное – продолжала наносить удары. Не знаю, целенаправленно ли он выбрал меня в качестве того, кто сегодня должен был умереть. Вопрос философский. С другой стороны, а кого еще? Кора перешла в режим имитации, к Слепому хрен подберешься, а Псих стоит дальше всех. Может, в этом был даже элемент случайности. Забавно, я умру из-за случайности.

Внезапно нож Сивого уперся в мой живот, точно тот состоял из чего-то твердого. Зэк несколько раз безуспешно попробовал повторить трюк с быстрым потрошением Шипастого, но, поняв, что нельзя два раза войти в одну и ту же воду, отступил. Не решил перегруппироваться с остальными зэками, а бросился обратно, к расплавленной дыре в заборе.

И весьма вовремя, потому что в нашу сторону надвигалась буря в лице Гром-Бабы. Так вот, значит, что произошло. Она применила

способность Телохранитель. Жаль, что случилось это не на пару секунд раньше.

Я сжимал двумя руками живот. Покровные ткани, кстати, помогли, нож повредил не все внутренние органы, а всего лишь печень, если опыт меня не обманывал. «Всего лишь…» Короче, отбегался Шипастый. Это поняли все, включая пацана. Тот приземлился, сложив крылья и выйдя из боевой трансформации.

– Дядя Шип, ты чего? Мы тебя подлечим. Чего вы стоите? Несите бинты. Дядя Шип, ну как же так? – он еле сдерживал слезы.

– Да вот так, пацан. Дерьмо случается.

– Ты не умрешь, ты не можешь умереть, – все-таки крупная бусина сорвалась и потекла по щеке. – Как ты нас бросишь?

– Крылатый, – стараясь проявить жесткость в голосе, произнес я. – Не забывай, что пока еще ты говоришь со своим командиром. И со смертью одного человека боевые действия не заканчиваются. Подняться в воздух и следить за движениями противника.

– Дядя Шип…

– Выполнять!

– Есть! – чуть ли не заорал Крыл, то ли от досады, то ли от внутренней боли.

В обычной жизни мухи не плачут. Сегодня я видел исключение из правил.

– Кора, Псих, проверьте периметр, – сказал я. – Посмотрите, может, кто живой остался и его удастся допросить. Только аккуратнее.

Эти хотя бы ничего говорить не стали.

– Мы никуда не уйдем, Шипаштый, – тихо, почти шепотом, сказал Слепой.

– Жаль, что так все произошло, Шипик, – утерла нос Гром-Баба.

Ну вот, развели тут болото. Жизнь такая мерзкая штука, что из нее еще никому не удавалось выйти живым.

– Слепой, слушай, теперь ты за главного, – сказал я, чувствуя, как становится сухо во рту. Зараза, слишком быстро теряю кровь. – Мы хорошо потрепали зэков, но они вернутся. Ваш единственный шанс выжить – идти к Молчунам. У вас есть что им предложить. Я про жратву. Если надо будет, отдадите «Вал» и ПМ. Конечно, не знаю, как вас встретят, но вы все с сильными способностями. Будем надеяться на лучшее.

Я утер выступивший пот. Зря, только лицо кровью перемазал. Голова кружилась, тело стало ватным. Блин, вот уж не думал, что умру от ножевого ранения. После стольких-то огнестрельных. Хотя более правильно сказать, от ножевых.

– Слепой, у меня к тебе единственная просьба…

Можно, конечно, подвести как-нибудь поделикатнее, однако время – именно то, чего у меня сейчас не было. Счет шел буквально на секунды.

– Вше, что угодно, – прошамкал старик.

– Похороните меня нормально. Выройте могилу и закопайте. Чтобы никакая мерзость до меня не добралась. Да хотя бы возле лесопосадки.

– Хорошо, Шип.

– Спасибо. И… Вы молодцы, – улыбнулся я напоследок. – Держитесь друг друга.

Я закрыл глаза. Сил бороться почти не осталось. Веки стали свинцовыми, боль сковала все мышцы поверженного тела. Сон наступал неотвратимо, обещая принести с собой облегчение. Против лома нет приема, если нет другого лома.

Сквозь спокойную, мирную дрему я услышал сначала нечто вроде испуганного вскрика. А потом раздался и голос Гром-Бабы:

– Алиса! Ты… что это? Что ты собралась делать?