Город ящеров

Багирова Марина

Я не следила за временем. Лишь наблюдала, как солнце медленно прячется за горизонт. Сейчас оно уже там, где мой таинственный сопровождающий из эфемерного воспоминания обещал это самое «когда-нибудь».

Когда-нибудь.

Я в темноте. Солнце зашло. Единственный свет, нарушающий мерное наступление кромешной тьмы, — тонкая полоска из-под двери и глухое освещение с улицы. Мне хорошо во мраке.

Несколько раз мимо закрытой двери шмыгали люди, громко шуршала обувь, но никто не заходил. Уверена, они знали, где я, но кто ж рискнёт?

Я знала, кто рискнёт. Его и ждала.

Послышался скрип —

дверь открылась. Свет из коридора осветил комнату. Как же долго тебя не было, ящерр. Не поворачиваясь, я обратилась к новоприбывшему:

— Здравствуй, судья Руанн, — погас фонарик на улице. — Что со мной происходит?

Пауза. Шорохи.

Дверь закрылась. Свет из коридора тоже исчез, и мы опять в кромешной темноте.

— Лин, я не могу… — он потянулся ко мне. Я почувствовала — хочет прикоснуться.

— Нет! Не трогай! — вскрикнула, отодвигаясь от протянутой руки. — Сначала поговорим. Просто ответь: я нахожусь под твоим влиянием? Да или нет?!

— Лин…

— Да или нет?

— Всё не…

— Просто ответь, долбаный ящерр!

— Да! Да, находишшшься! — рыкнул и добавил сердито: — Как и я — под твоим!

Я резко отвернулась от окна. Взглянула на Руанна. Вокруг слишком темно, но это не помешало мне догадаться, какое у него выражение лица.

Недолго думая, судья подошёл ближе, сел позади и положил руки мне на плечи. Делал это медленно, опасаясь, что я могу взбрыкнуть. Я не взбрыкнула, и его руки обняли меня.

— Я расскажу… — прозвучал уверенный голос у меня за спиной.

Глава десятая

— Мы с тобой не должны были встретиться, это произошшло случайно. Вы вышшшли на операцию раньше времени, вашшу группу тогда ещё не успели засечь. Мы знали, что вы должны появиться, у меня на столе лежал файл с твоим именем и предположительными вариантами развития событий. Для Маятника было важно получить все допуски и застать станцию врасплох. Если бы мы начали ломиться в открытую, Глава назначил бы план эвакуации, и к тому времени, когда мы были бы внутри, там бы уже никого не осталось. Поэтому мы решшили позволить вам проникнуть в Гнездо и проследить за вами до станции. У вашей группы были все допуски — то, что мы искали. Но вы изменили план и вышшли на операцию раньшше времени. Насколько я понимаю, ты перестала доверять нашшему человеку. Правильное решение, ведь он до последнего саботировал операцию. К тому же в городе вы разделились, а это отвлекло от лишшшних подозрений. В Гнезде почти двадцать миллионов людей — естественно, за всеми не проследишшшь.

Он сделал паузу.

— Лин… Я даже подумать не мог, что ты — часть операции, над которой я в то время работал. Это странно, если поразмыслить. Не могу сказать, что отличаюсь сильной страстью к городским представлениям. Тем не менее, в тот день я вышшел из машшшины и решшил прогуляться по рынку. Меня будто магнитом тянуло на плошщадь. Я шшёл, посмеиваясь над самим собой. Но продолжал двигаться вперёд. Как я теперь понимаю, — к тебе.

Я помнила свои ощущения. Для меня всё было совсем по-другому. Не было никакого ожидания, никакой магнит меня никуда не тянул, но, может, я была слишком напугана в тот момент?

— Девочка,

ты даже не представляешшшь, каково это — видеть человека впервые и чувствовать, что он — твой. Меня сразило ошщущение того, как ты мне дорога. Будто я всю жизнь нуждался в твоём присутствии, но не знал об этом. Я видел в твоих глазах протест, меня удивила дерзость, с какой ты смотрела в глаза тому ящерру. Люди в Гнезде… одомашшшнены, так сказать, они на нас давно так не смотрят. Я приказал тебе ждать, пока я поговорю с патрульным. У нас, ящерров, сушшществует понятие чести, поэтому, хоть патрульный и принадлежал к низшшему сословью, я должен был уладить вопрос мирно, не оскорбив заявившшего на тебя права.

— Честь? То есть забирать девушку против её воли — это честь? Руанн, это насилие!

— Да почти никто и не сопротивляется! Мы даже влечение не всегда используем.

— Надо же! Ну, тогда это всё меняет! — мой голос сочился сарказмом. — Теперь всё становится на свои места. Со мной ты планировал так же себя вести?

— Вначале — да. — Руанн крепче сжал мои плечи. — Я представлял, как заберу тебя к себе и наконец-то смогу отпраздновать назначение на пост судьи. В мыслях уже представлял… — он сделал паузу. — К счастью, ты убежала…

— К счастью? — я хотела обернуться и посмотреть ему в глаза, но он не позволил. Сильные руки лежали у меня на плечах подобно многовековым камням.

— К счастью, ведь обстоятельства сложились так, что я смог увидеть тебя в действии. Не только как женшщину, но и как сильную личность.

Он наклонился ко мне. Горячее дыхание согрело ушную раковину.

— Ты проявила находчивость, благодаря которой вашша группа проникла в Гнездо, не будучи замеченной. Ты сумела взять меня в плен. Догадываюсь, как тяжело тебе далось это решшшение, ведь я — выгодный, но и весьма опасный пленник. Однако ты не учла последствий — станцию рассекретили сразу после моего пленения.

Мне снова захотелось обернуться и посмотреть на него, но Руанн опять не разрешил.

— Лин, они бы тебя убили. Не просто свернули шею за моё похищение — устроили бы тебе ад. Пытали. То, что ты захватила судью, заставило Маятник активизироваться. Это раздразнило. Ты не совсем понимала, кто я, — возникла пауза. — И сейчас не понимаешшь. Маятник направил к Главе переговорщиков, они выстроили систему зашшщиты…

— Но ты долгое время не позволял захватить станцию. Теперь объясни почему? Ни за что не поверю, что ради человеческой женщины…

— Мне нужно было кое в чём убедиться.

— В чём же?

— Лин… Помнишшшь нашше прикосновение? Что ты тогда почувствовала, помнишшшь?

— Помню. И до сих пор не понимаю…

Спиной я ощущала его тело, слышала дыхание. Его руки были у меня на плечах — горячие, сильные.

— Когда мои подозрения подтвердились, я сразу же дал добро на захват «Станции 5». И опять всё пошшшло не так. Во-первых, тебя не было на станции, когда мы занимали посты. Я приказал, чтобы тебя схватили ещё на переправе через мост, но… вскоре изменил своё решение. Венилакриме… я не собирался тебя отпускать. Я бы забрал тебя с собой в любом случае, даже если бы ты не явилась за мной. Даже если бы проклинала и ненавидела. Но… я не хотел этого. Хотелось твоего добровольного согласия…