Город ящеров

Багирова Марина

— О-о-о, — изрекла глубокомысленно. — А почему не в его апартаментах, если уж мы понимаем цель моего пребывания здесь?

Женщина повернулась ко мне. Ответила бесстрастно:

— Извините, но ответить может только судья Руанн. Я не вправе задавать подобные вопросы, и тем более отвечать на них.

Чётко. Лаконично. Без высокомерного выражения на лице. Без раболепия.

Она открыла передо мной дверь и жестом пригласила внутрь. Я вошла как раз в тот момент, когда Руанн усаживался

за стол.

Внимание привлёк пузатый прозрачный кувшин с жидкостью оранжевого цвета. Сок. Я могла по пальцам посчитать, сколько раз в жизни пила этот напиток. Взгляд переместился на остальные атрибуты сервированного стола. Белая скатерть. Вкусные запахи и наверняка не менее вкусные блюда.

Много света. Красиво. Аккуратно.

И Руанн. Он другой — чистый, одетый с иголочки, так идеально вписывающийся в этот мир.

Ненавижу ящерров!

— Доброе утро, Лин. Как спалось? — спросил, наливая в стакан сок.

И снова это чувство — будто путнику, пересекающему пустыню, неожиданно вручили стакан холодной воды. Я презирала ящерров, но Руанн… Лишь увидев судью, я вспомнила, почему спасала его… думала, что спасаю. А ящерр будто читал мои мысли. Оттого, наверное, он выглядел таким довольным.

— Хорошо спалось, — сказала, приближаясь к столу. Было приятно на него смотреть. И это ужасно злило. — Я очень голодна.

Казалось, ящерр испытывал аналогичные чувства. Он тоже был голоден, и ему тоже было приятно на меня смотреть.

— Мы это исправим, — прищурился довольно.

Он встал, отодвинул стул и помог мне сесть. Будто случайно, коснулся моей шеи, неприкрытой свитером. От его касания по коже забегали мурашки. Закружилась голова.

— Лин, всё хорошшшо? — он озабоченно всмотрелся в моё лицо.

— Всё хорошо.

— Посмотри на меня… Ты не больна?

Я засмеялась. Непонятно отчего, но мне хотелось засмеяться, это была почти физическая потребность.

— Судья Руанн, успокойтесь. Вам по статусу не положено суетиться вокруг земной женщины.

Ящер хмыкнул и занял свободное место рядом со мной.

— Преимушщество моего статуса в том, Лин, что я могу вести себя так, как пожелаю.

Я посмотрела на него. Да, этот осознает все преимущества.

Головная боль почти полностью прошла, а с её уходом испарилась и моя подозрительность. Ситуация показалась намного проще. И непонятно уже, отчего я пролежала всё утро в постели, всматриваясь в горизонт и предаваясь детским воспоминаниям. Нужно радоваться последнему осеннему месяцу.

Мы делали вид, что я — просто гостья, а он — заинтересованный во мне кавалер. Предпочли на короткое время забыть историю наших отношений.

Я не решилась портить весьма припозднившееся утро злобными комментариями. Кощунством выдалась

сама идея омрачить столь прекрасный момент.

Руанн внимательно на меня посмотрел.

— Что-то ешшщё?

— Я… хм… Я испачкала постель. Уснула в грязной одежде.

Ящерр усмехнулся.

— Я распоряжусь, чтобы её перестелили. Если будут вопросы, касающиеся быта, обращайся к Вознице.

— Вознице?

— Согласен, странное имя…

— Ты имеешь в виду ту женщину, которая меня сюда проводила?

— Да. Она заведует домом, любые вопросы — к ней.

— Хорошо, Руанн, я учту.

Он бросил на меня странный взгляд.

— Никогда бы не подумал, что мне будет так приятно слышшшать собственное имя.

Я боролась с желанием улыбнуться. Вместо этого схватила стакан сока и сделала несколько поспешных глотков. Руанн последовал моему примеру.

Я наблюдала за его действиями с интересом. За тем, как он ест, как наслаждается горячим кофе, как орудует вилкой. Почему-то его руки казались особенно сильными именно тогда, когда он занимался обыденными делами.

— Если ты и дальше собираешься столь внимательно за мной следить, объясни, по крайней мере, причину.

Не понимает? Действительно не понимает?

— Прекрасная комната. Тот же сок на столе…

— Удивлена, что не завтракаю сердцами убитых мною врагов?

— Ты же знаешь, что у меня были… есть причины так думать.

Руанн отставил в сторону чашку с кофе.

— Да, знаю. И буду рад развеять все мифы, которыми тебе забили голову на «Станции 5». Попробуй сыр, это очень вкусно.

Я взяла ломтик и аккуратно откусила. Была бы одна — ела бы не так опрятно.

— Ну как?

— Гадость редкостная.

Мы улыбнулись, он — с некоторым умилением, я — с принятием того факта, что мне нравится быть причиной его радости. И все же радость, как в сказках, не может длиться вечно.

— Почему рядом с тобой я чувствую себя так…

— Легко? Беззаботно? Спокойно?

Он говорил со знанием дела и с лёгким флёром улыбки, внимательно изучая мою реакцию. Забывшись, я съела ещё несколько кусочков сыра. На этот раз во рту появилось приятное послевкусие.

— Там, на «Станции 5», твоё прикосновение как будто…

— …вернуло тебе желание жить? Всё вокруг внезапно показалось ярким и красивым?

— Да! — почти выкрикнула, удивлённая тем, как точно он передал мои чувства.

— А ещё тебя тянуло в лес и, сама того не замечая, ты начала громче и чаще дышшать. Ты испытала апатию и раздражение, даже ненависть, и всё равно не могла обо мне не думать.

Я смутилась. Ящерр говорил о моих чувствах как о зависимости. Как о факте, не поддающемся опровержению.