Город ящеров

Багирова Марина

Руанн не обратил внимания на эти слова.

— Сделай так, чтобы она пришшла!

И она приходила. Злилась, но приходила. Ставила перед ним поднос с едой и ждала в кабинке на проходной, пока он поест. Сидеть рядом не хотела.

Руанн потихоньку сходил с ума. И хоть знал (должен был знать), что она испытывает то же, что и он, решил проверить её, разыграв карту с затоплением станции.

Он

ждал с нетерпением, и даже для себя не нашёл ответа на вопрос: что будет, если она наплюёт на всё и не придёт, чтобы спасти его, Руанна, от неминуемой смерти? Что он сделает? Неужели откажется от девушки?

Нет, не откажется, с сожалением пришлось констатировать судье. Не сможет.

Но она пришла. И Руанн испытал такую отчаянную смесь радости и желания защитить, что на миг стало страшно. За себя. За неё.

Сбылось самое древнее и самое почитаемое предсказание их предков. Это она!

Глава девятая

Просыпаться в его объятьях.

Завтракать и обедать рядом с ним.

Доверять и быть той, кому доверяют.

Обнимать, когда пожелаю, и знать, чувствовать, что любима.

Спать с ним… Дотрагиваться до его кожи.

Чувствовать его. Понимать его.

Быть под его защитой.

Ждать его. Желать его. Радовать его и радоваться вместе с ним.

Заботиться о нём.

Ощущать его заботу…

Куда делись люди со «Станции 5»?

***

Я проснулась… рядом с Руанном. Несколько секунд ушло на осмысливание ситуации. Захотелось растянуть миг бездействия.

Я люблю тебя, ящерр. Странно, что я осознала правду так быстро. И это не просто слова. Я под твоим влиянием, в твоих руках. Какая сила привяжет тебя ко мне надолго?

У тебя власть, ты нужен целому городу, ты отдаёшь приказы.

Я — часть другого мира. Ещё несколько месяцев назад я боялась даже вида ящерров, а сейчас просыпаюсь в обнимку с одним из них.

Какая сила способна удержать твой интерес надолго? Что будет со мной, когда ты уйдёшь наигравшись?

Я всегда верила в равенство. Вызывающий восхищение мужчина должен быть с женщиной, которой так же безоговорочно восторгаются. Я тебе не ровня.

С тобой тепло… надёжно. Я прячусь от вашей системы, а ты — часть этой системы — защищаешь меня.

Надолго ли?

Заходить в твой дом, когда ты собственноручно открываешь дверь, и чувствовать, как важно для тебя моё одобрение.

Надолго ли!?

Я приподнялась на руке, разглядывая комнату, в которой посчастливилось проснуться.

Его комната. Высокий потолок, метра четыре, наверное. Занавески насыщенного винного цвета. Открытое окно, откуда дул сильный ветер, он гонял шторы то вверх, то вниз.

Мы уснули

в окружении ветров. На улице осень — пронизывающая, неспокойная, а я и не заметила, потому что с ним — тепло.

Надолго ли?

Я повернула голову и встретила его внимательный взгляд. Руанн думал, что понимает меня:

— Хочешшь убежать?

— Возможно…

— Извини, но у тебя вряд ли получится.

Великий судья грубо схватил меня за талию и припечатал к себе. Я затихла у него под боком. Помолчали. Мне не хотелось вставать с постели и встречать мир, в котором я оказалась без малого два дня назад.

— Всё слишком быстро… — пробормотала, разглядывая его пальцы: крупные, с серебристым оттенком.

— Наоборот, всё слишшшшком медленно… Представь, каково было мне — сидеть в клетке, маяться от безделья в ожидании, когда ты появишшшься.

— Ты не создавал впечатления мающегося от безделья, а тем более — ожидающего.

— Не хватало только раскрывать все карты, — прищурился Руанн. — Ты бы сразу начала вить из меня верёвки…

— Как же! Попробуй свить из тебя верёвки!

— Ну, — он перекатился и навис сверху, — если хорошшшшенько постараться…

***

На этом история могла закончиться. Я смирилась и доверилась мужчине, обещавшему посадить меня в клетку. Так тривиально, так естественно — сдаться в руки сильнейшего.

Но!

Всегда бывает «но».

Я лежала в предрассветной мгле, в абсолютной тишине, и дыхание Руанна было единственным, что нарушало утренний покой. Свет заглядывал в комнату сквозь занавески… Это было так прекрасно, что даже становилось страшно.

Меня беспокоило, как быстро я покорилась. И я не имела права откладывать разговор о том, что произошло на «Станции 5». Даже окунувшись в омут нового чувства, я не переставала волноваться о Вире, о Четвёртой и даже о Шестом с его золотыми коронками на зубах.

Правильную девочку Лин в буквальном смысле глушило чувство долга. Я задавалась вопросом: что происходит? Почему всего за несколько дней я так сильно изменилась? Почему, когда я с ним, постоянно держу рот на замке?

«Лин, что с тобой? На станции была Вира, женщина, заботившаяся о тебе столько лет! Твоя приёмная мать! Неужели ты забыла?»

Понемногу накатывала головная боль. Я представила, как передо мной развернулась глубокая чёрная воронка, и из неё начало вываливаться осознание того, в какую ситуацию я угодила.

Внезапно я почувствовала движение рядом. Руанн проснулся. Он посмотрел на меня сонным взглядом и, видимо, увидел нечто, что ему не понравилось. Судья прикоснулся к моему лицу и притянул ближе к себе.

Воронка исчезла. Исчезли сомнения. Мне удалось убежать от предрассветной мглы.

***

Ранним утром я застала Руанна за завтраком. На третий день моего пребывания в доме он собирался на службу. До этого проводил всё время со мной — показывал дом, рассказывал о себе… Я слушала. Молчала и слушала.