Город ведьмы
Шрифт:
— Ну и мерзость! — поморщился маленький Клод от отвращения, за что получил подзатыльник от отца и вечер без ужина.
Но сейчас он словно наяву видел четкие отцовские движения и повторял за ними. Нащупав место, где грудина переходит в живот, он положил руку на руку и надавил всем телом.
— Раз! Два! Три! — считал он в такт движениям. Изо рта женщины вырвался хрип. — Четыре! Пять! — продолжал Клод, вспоминая, есть ли у него платок, чтобы сделать дыхание рот-в-рот. Но тут женщина издала протяжный стон, открыла
— Что тут происходит?
Клод поднял глаза и увидел перед собой доктора Мернье, растрепанного и в домашних туфлях. Видимо, кто-то все-таки позвал на помощь. Чуть поодаль, старательно разглаживая усы, стоял жандарм. Вокруг уже успели столпиться зеваки.
— Ей стало плохо, — Клод помог женщине сесть. — Она вдруг упала и…
Доктор склонился над женщиной, прикоснулся к шее, считая пульс, посмотрел в глаза.
— Помогите мне, — попросил он жандарма. — Ее нужно поднять и отвести домой. Как Вы, дорогая Нина?
— Спасибо, доктор, — едва слышно прошелестела она. — Все хорошо. Я почти увидела Пьера… Почти… Ах, зачем Вы спасли меня…
— Не волнуйтесь, милая, — сказал ей Мернье. — Он Вас обязательно дождется, обязательно.
— Я знаю, — выдохнула Нина.
Доктор обернулся к Клоду:
— Ее «спасибо» принадлежит Вам, коллега, — улыбнулся он и слегка поклонился.
Клод стоял ошарашенный и онемевший. Призраки прошлого отступили от осознания, что он едва не соприкоснулся со смертью. Краем глаза он видел перешептывающихся людей и любопытные взгляды, но не замечал. Он смотрел вслед удаляющейся Нине в сопровождении доктора и жандарма и впервые в жизни был немного благодарен отцу.
Желудок предательски заурчал, возвращая Клода к действительности. На этюднике лежал портрет Нины, который так и не забрали, а ветер катил по мостовой упавшие кисти. Клод бросился подбирать добро, рискуя снова угодить под чьи-то колеса, но его уже не окрикивали сердитые возницы. Его старались аккуратно объехать или затормозить. Когда все в зоне видимости было собрано, Клод решил, что можно устроить перерыв и пойти пообедать к Лукасу. Но только этюдник был собран, перед художником выросла знакомая приземистая фигура вчерашнего офицера с моноклем.
— Я пришел обсудить с Вами заказ, — начал он.
— Вы уже поговорили с Абрамом? — удивился Клод, пытаясь его обойти, но тот ловко перекрывал все попытки сбежать.
— Нет, но я не думаю, что старик мне откажет, — настаивал господин. — Я пришел договориться о цене.
— Это Вам тоже следует обсуждать не со мной, — Клоду отчего-то был малоприятен этот человек равно как и его манера слышать только самого себя. Не теряя надежды уйти пообедать, Клод решил обойти торговый ряд, но и заказчик не отставал.
— Вы должны быть польщены, — с укоризной продолжал он. — Вместо того, чтобы послать за Вами, я сам, лично пришел сюда…
— Дяденька! — прервал
Клод оглянулся, но никого не увидел.
— Дяденька! — раздалось где-то совсем рядом. Клод ступил пару шагов назад и едва не налетел на маленькую девочку.
Она была очень мала и очень худа, судя по всему, от недоедания. Большие глаза выделялись на остроскулом лице, отчего Клоду она напомнила стрекозу. Темные волосы собраны в два хвоста, платье старое, застиранное, но опрятное и без дыр, а на ногах грубые ботинки на пару размеров больше. В тонкой руке девочка сжимала кисть с зазубринами на гладкой черной рукоятке — самую любимую кисточку Клода, которую он всегда носил при себе.
— Дяденька, Вы уронили, — сказала девочка и протянула Клоду свою находку.
— И вообще, что Вы себе позволяете! — все еще не унимался господин с моноклем, преследовавший Клода. — Вы хоть знаете…
И тут он наткнулся на девочку и замер, как ищейка, учуявшая дичь. Клод с удивлением смотрел, как меняется его лицо: вместо покровительственного выражение сменилось брезгливым и презрительным, будто он увидел что-то крайне неприятное. Смерив взглядом щуплое тельце и потрепанную одежду, он протянул:
— А разве такой замарашке можно ходить по центру города в разгар дня?
Девочка вздрогнула, как от удара, и покраснела.
— Нет, месье, я… Я увидела кисть и хотела вернуть…
— Она просто вернула мне мою кисточку, — сказал Клод куда резче, чем ему бы хотелось. — Разве это преступление?
— Нет, что Вы! — замахал руками господин, возвращая на лицо улыбку. — Разумеется, нет.
Девочка молчала и смотрела на Клода глазами, полными слез. Он присел перед ней на корточки и постарался искренне улыбнуться, глядя ей в глаза.
— Спасибо тебе большое, — сказал он и положил руку ей на плечо. Под ладонью чувствовалась грубая ткань и тонкая хрупкая кость, обтянутая кожей. — Это самая дорогая мне вещь, поэтому в благодарность я выполню любую твою просьбу. Чего ты хочешь?
Девочка, казалось, не верила своим ушам. Она переводила удивленный взгляд с Клода на офицера и молчала.
— Ну же, не бойся, — приободрил ее Клод. — Я могу тебя нарисовать, если ты захочешь.
— Но… — протянула она. — Господин мэр же…
Клод обернулся к своему преследователю.
— Так Вы — мэр?!
— Имею честь, — он приосанился и выпятил грудь. На солнце монокль поблескивал и пускал солнечных зайчиков. — Я Фернан де Монтрев, полковник в отставке и мэр этого славного города.
Клод вытаращил на него глаза и на время забыл о девочке.
— Как Вы сказали? Де Монтрев?
— Именно, — кивнул тот.
Где-то с минуту Клод раздумывал. В нем боролись неприязнь к человеку и отчаянное желание узнать тайны заброшенного особняка. Наконец, он ответил: