Город под куполом

Dzairs Anabis

Мигающий на стене индикатор продолжал напоминать о себе. Желание разобраться в происходящем придало сил, и он снова пополз, ощущая, как лопаются и обнажаются местами сочащие сукровицей пролежни. Под индикатором обнаружился слепок человеческого лица с выдвинутой кишкой в области рта. Как раз на уровне человека, стоящего на четвереньках. Это порадовало. Он с размаху рухнул лицом в этот слепок, обхватив губами кишку, и тут же захлебнулся густой вкусной кашицей, поползшей в его пищевод. Вкус был, но какой-то непонятный. На удивление, отторжение желудком каша не вызывала.

Боль снизилась до монотонного гудения по всему телу, а внутренности наполнились теплом, хотя всё, что ниже желудка, по ощущениям напоминало

туго свёрнутые жгуты. Перед глазами пробежали круги – это включились и заработали маленькие мониторчики напротив глаз. Странно же он, наверное, сейчас выглядел: стоящий на четвереньках, упёршись лбом в стену, и посасывающий кашку из трубочки. Даже смешно, если отстраниться и посмотреть как бы со стороны. Тем временем, тот же голос, что он уже слышал при пробуждении, зазвучал у самых его ушей, опустившись чуть ли не до волнующего интимного мурлыкания.

– Вы слышите информационное напоминание, предназначенное для восполнения стёртых участков памяти. Вы долгое время, а именно сто двенадцать лет, три месяца, двадцать часов, четырнадцать минут и сорок семь секунд пробыли в состоянии анабиоза. Вследствие чего обширная часть ваших воспоминаний могла быть утеряна. Задача настоящей программы восстановить идентификационные данные и данные по общему назначению.

В памяти снова всплыли вспыхивающие на головах людей волосы, трескающаяся кожа и полные боли крики. Общее назначение? Привези нам жизнь?

– Ваше имя, записанное при рождении, Авель, что означает должность второго уровня: агент межпланетной связи. Вы в составе команды из сорока семи человек должны были достигнуть солярной системы в галактике Млечный Путь и высадиться на планете Земля, колыбели человечества. Провести стандартное исследование, согласно протоколам безопасности, и восстановить связь между вашим миром и миром предков.

Перед глазами Авеля мониторы показали светлое созвездие, закрученное по часовой стрелке в форме спирали с двумя рукавами. Светящиеся точки умиротворённо подмигивали и вызывали удивительное ощущение спокойствия. Потом перед его взглядом предстала планета, поверхность которой была раскрашена синими и белыми узорами. Авель сглотнул новую порцию кашицы и поперхнулся. Из глаз побежали слёзы – видимо, организм приступил к проверке желез, осознав, что жизнь продолжается, и с этим придётся как-то мириться.

– Краткий отчёт по пути следования. Система жизнеобеспечения в порядке и полностью функционирует. Щиты функционируют на семьдесят четыре процента. Транспортное судно под названием «Серафим» находится в солярной системе, на орбите… данные стёрты… Внимание, возможна порча данных – обратитесь к аварийным архивам. Сигналы с кораблей «Арелим», «Малахим» и «Офаним» потеряны через четыреста тридцать два дня с момента отправления. Дальнейшая их судьба неизвестна. В пути «Серафим» совершил три остановки. Одну для дозаправки и регенерации обшивки, о двух других информация стёрта… Внимание, возможно порча данных – обратитесь к аварийным архивам.

Перед взором Авеля возникло поочерёдно четыре корабля – огромные свёрнутые кольцами змееподобные твари, увешанные бронёй и шевелящимися щупами. Память смогла идентифицировать, на каком из них он находится сейчас. Вот этот – с бордовыми прожилками по всему туловищу и с тысячей флюоресцирующих детекторов-глаз в области головы. Конечно, это не была голова. В отличие от древних моделей межгалактических транспортников, в передней части корабля – вообще, в данной модели сложно выделить какую-либо часть как переднюю – не располагались кают-компания и капитанский мостик. Здесь в голове находился двигатель. В течение полёта радиоактивное излучение, пыль, космический мусор и метеориты скапливались и переносились по внешним щитам корабля в область хвоста. Механизм в форме пасти в лицевой части поглощал всё

это и преобразовывал в топливо. А каюты и служебные отсеки находились в постоянном перемещении по телу змея, чтобы в любой момент можно было провести аварийную очистку, диагностику или запуск посадочных капсюлей-челноков под определённым углом в нужном направлении. Авель воспрял духом, осознав, что память его способна на восстановление без внешнего воздействия.

– Если до настоящего момента вас до сих пор не навестил штатный хирург для осмотра, вам необходимо пройти до ближайшей пассажирской каюты и поспать. Принимать душ до этого момента не рекомендуется. Не пытайтесь приступить к исполнению служебных обязанностей до полного выздоровления. Это для вашей же безопасности. Старшая сестра прощается с вами, Авель. Связаться со мной вы можете с любого терминала не территории корабля. Я рада, что вы снова с нами.

Голос пропал. Судя по его тону, Старшая сестра была рада пробуждению Авелю, ровно как удав был бы рад своей сброшенной коже. Авель не стал печалиться по этому поводу, а благодарно присосался к новой порции каши. Перед ним встало сразу несколько вопросов, и он не мог просто так пойти и лечь спать, не приступая к обязанностям, пока не забрезжит хотя бы намёк на ответы. Что за вынужденные остановки? Какие обстоятельства благоприятствовали порче информационных данных? Почему он до сих пор один после выхода из анабиоза? Надо было незамедлительно обследовать весь корабль. Но сначала найти туалет – мочевой пузырь ныл, а по свёрнутым пружинам кишок в сторону ягодиц уже пробежало несколько мелких щекочущих пузырьков.

Авель отлепился от лицевидного монитора, безучастно наблюдая, как подающая трубка пульсирует в надежде накормить кашей ещё кого-нибудь. Ноги дрожали – боль и атрофия сковывали мышцы, не позволяя пока что работать ими в полной мере.

Сделав пару шагов в сторону двери или шлюза – бугристой перегородки в углу помещения – Авель упал, стукнувшись подбородком о пол. После чего пролежал пару минут, скукожившись и прислушиваясь к тикающей боли в висках. До слуха донёсся звук задвигающейся крышки саркофага, в котором он проспал, если верить полученной от Старшей информации, сто двенадцать лет. Милая постель, возвращаться в которую не захочется ни при каких условиях.

Включились скрытые механизмы, и кожа покрылась пупырышками от тёплого ветерка, возникшего в помещении. Авель выплюнул клок волос, залезших в рот, и снова встал на четвереньки. Подниматься в полный рост, видимо, было опасно – мало ли, насколько сильно он может удариться об пол в следующий раз.

Мозг, тем временем, активно реабилитировал блоки памяти, которые ещё не стёрлись за время продолжительного сна. Для Авеля это означало головокружение с тошнотой и давящую головную боль. Но обилие кислорода в помещении с лихвой восполняло это неудобство. Перед глазами возникали то возбуждающие фигурки обнажённых женщин, то резвящиеся детёныши животных, пушистых и разлапистых. Боковым зрением можно было засечь летающих насекомых или быстро растущие посевы злаков. Тело хоть и прижимало к полу активированной гравитацией, но при этом возникало ощущение, будто можно замахать крыльями и взлететь. Проблема заключалась в том, что крыльев у Авеля не было.

Авель добрался до двери в отсек и упёрся в неё лбом. Мозг услужливо припомнил и нарисовал образ дверной ручки, но тут же устыдился и стёр его, заменив сенсорной панелью для ладони. Ни ручки, ни панели у двери видно не было.

– Старшая, – позвал Авеля вполголоса.

Ничего не произошло. Компьютер не среагировал.

– Старшая сестра, – повторил он.

Откуда-то со спины донёсся звуковой сигнал, состоящий из трёх плавных негромких звуков, и голос Сестры участливо поинтересовался: «Старшая сестра на связи. Чем могу помочь агенту Авелю?»