Город Леиматри
Шрифт:
– О, обязательно.
Ян издевательски вскинул брови и улыбнулся, зная, что нервирует Леиматри.
– Я сдержу свое обещание, - повторил создатель. И добавил: - Возможно. Пока они все живы. Все, кроме Крис. Но заметь, ее убил не я.
Ян не выдержал, схватил Леиматри за горло и мечтал об одном - свернуть ему шею. Гронский сжимал крепкие кисти. Руки горели, хотя белоснежная кожа была ледяной. Творец
– Это ведь ты заставил меня!
– разозлился парень, едва сдерживая гнев.
– Если ты можешь руководить мной, почему же ты не возьмешь мою душу сам? Или без разрешения это невозможно?
Леиматри закатил глаза, лениво повернулся и изящно присел на софу, предварительно стряхнув с нее воображаемый мусор. Ему как будто надоело упрашивать, объяснять, преследовать. Опасная игра, запутанная и , утомила инициатора.
– Ты удивляешь своей наивностью. У нас с тобой сделка. Я не могу тебя заставить. У тебя есть свобода выбора, понимаешь? Я хочу, чтобы ты действовал и в моих интересах тоже.
При этих словах Ян нескромно хмыкнул.
– Ты, конечно, в любой момент можешь отказаться от всего этого, но тогда исход известен. Поверь, если бы я хотел убить твоих друзей, то давно сделал бы это. Просто ты не видишь очевидного. С сестрой у вас необъяснимая для меня связь. Умрет она - умрешь ты. А это нецелесообразно, согласись. А Кира...
– Леиматри на секунду расцвел.
– Она прекрасна. Ее утонченные черты, длинные пальчики, эта аристократичная шея. Твой вкус весьма неплох.
– Не смей!
– прорычал Гронский, вовремя останавливаясь перед очередным броском. Ему было омерзительно слушать подобное.
– Она моя!
Губы Леиматри растянулись в усмешке, но взгляд оставался прежним - бессердечным, мертвым. Кажется, думать о Кире доставляло ему немалое удовольствие. Даже не издавая ни звука, он излучал симпатию к Воронцовой. Так видел Ян, и сам решил перевести тему разговора.
– Что ты сделаешь с ними после того, как я все выполню?
«И их смерть - дело времени. Я просто отдаляю этот момент, как могу. Но что я могу на самом деле? Надежда на Власа, что он предупредит их. И что я умру раньше, чем прикончу кого-то еще», - в отчаянии думал Гронский, но с виду выглядел спокойно. Он приказал себе не проявлять слабость.
– О, неужели ты полагаешь, мне будет какое-то дело? Твоя наивность не просто удивляет меня, она пугает, - протянул Леиматри, закидывая ногу за ногу.
Он не торопился никуда уходить.
– Будешь здесь теперь торчать? Тебе что, скучно?
–
Парень чувствовал себя ужасно уставшим, подавленным, раздраженным, мечтал об одиночестве. Но остаться наедине с собой в этом полупустом Городе было сложнее, чем казалось.
– Я жду визитера.
«Неужели Влас так быстро добрался до подвала и теперь все мчатся сюда? Только не это!» - запаниковал Гронский, понимая, чем обернется эта встреча.
– Визитера?
– натянуто переспросил парень.
Ян пытался сохранить самообладание, не подавать вида, что боится увидеть тех, кого всеми силами хотел спасти. Что начнется? Кровавая бойня? Леиматри расправится с ребятами за доли секунды и бровью не поведет. Ни одной дельной мысли в голову как назло не приходило. Так всегда в моменты отчаяния: сколько ни старайся найти здравое решение, всегда побеждает импульсивность. Хотя выход был.
– Я согласен, - на одном дыхании вымолвил Гронский.
– На все твои условия.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ИСТИНА
Над Городом нависла смерть. Хоть и бестелесные, но плотные сущности, отравляли кислород. Монотонные краски захватили каждый сантиметр пространства. Это было самое унылое и бесцветное место в мире. Вокруг столпились тысячи клыкастых, агрессивных волоков. Они чуяли хозяина, запертого под непробиваемым куполом, но не могли преодолеть невидимую преграду. Монстры выли, терзали землю огромными когтищами, скалились. Но их специфический запах, рычание, клацанье зубами проникало в Город и наводило страх.
Воронцова, летящая к своему единственному заклятому врагу, хладнокровно осмотрела горизонт, заприметив стаю гигантских хищников. Она знала - ими руководит Ангириум. Как и ею. Недавно Кира лежала на кровати, обдумывая, когда все начнется, как избежать самого страшного. И самое страшное наступило внезапно. Она, ведомая всемогущим отцом, рассекала воздух. Проблески в сознании были, но мгновенные, слабые. Урывками девушка видела дома, парки, заводы с высоты птичьего полета. Разворачивалась, хотела скрыться, но тело не слушалось.
Приземлившись у ветхого дома, она уверенно толкнула дверь.
«Уничтожь!» - прошелестел голос творца.
И она послушалась. Все ее тело было мощнейшим источником, который взорвался. Несдерживаемый поток разрушительной энергии вырвался наружу и тремя волнами прокатился по округе. В радиусе пяти километров все сравнялось: дома, заборы, сараи, деревья, столбы. Кира стояла в центре, совсем одинокая, хрупкая, от нее в разные стороны красивыми узорами ответвлялись остатки дачного поселка.