Город Леиматри
Шрифт:
– Какая рабская верность, - Леиматри сморщил нос.
– Слепое, бездумное повиновение, лишенное разумности. А ведь ты подавала надежды. Такая храбрая, отважная. Имея самую светлую сущность в этом Городе сумела подружиться с моими темными детьми, даже полюбить их, но сохранить при этом себя. Ты казалась мне уникальной, мыслящей нестандартно. И что я слышу теперь? Бла-бла-бла! Фанатизм по Ангириуму, эти сопли о мучении мира, о моей демонической сущности. Хочешь знать кто я?
Под конец его голос стал многотональным: захрипел, зашипел, перешел на бас и сопрано одновременно. Глаза налились черным. Губы затвердели,
– Я - космос!
– издал он очередной шокирующий слух звук, похожий на смесь густого белого шума и ровного мужского голоса.
Кира упала на колени, закрыла голову руками и не могла сосредоточиться. Невыносимая тяжесть давила на ее хрупкое тело, обещая расплющить, разорвать на миллиарды частиц и развеять по планете. Она буквально чувствовала, как крошится кожа, как она отрывается от лица и нюдовыми пятнами расплывается во тьме. Все закончилось моментально.
Серый Город осветило тусклое солнце. Монотонные пейзажи вернули девушку в реальность. Водоворот продолжал ритмично двигаться, издавая протяжное гудение, как пульсар. Леиматри стоял поодаль, укрощая дрожь в горле. Теперь в его зрачках плясали галактики, и не было конца и края бесконечной вселенной, частью которой он являлся.
– Готова выслушать?
– тихо, но внятно спросил он, не оставляя шансов на отказ.
Кира кивнула, поднялась на ноги и больше не противилась. Леиматри вызывал внеземные эмоции. Совладать с ними девушка не могла, не была способна принять величайшую гамму совершенно новых впечатлений.
– Эта Земля была создана кем-то поистине великим. Таким, что сознание всех людей вместе взятых не сможет понять и принять историю мироздания, не...
– Не сойдя с ума, - договорила Воронцова, вспоминая слова Ангириума.
– Верно. Люди стали не первыми ее обитателями, но, как видишь, самыми значимыми. Хотя душа и мышление есть почти у всех земных существ, однако только человек сумел развиться до поразительных масштабов и создать цивилизацию, покорившую себе все остальные виды. Но еще раньше появилась духовная культура, которая превознесла смертных и создала уникальный мир, о существовании которого ты даже не догадываешься. Первыми их творениями стали мы - я и Ангириум. Две части единого целого. Во плоти, но не люди и не боги. Их подобие, но в сотни раз могущественнее. Зачем? Для новой жизни. Видишь ли, самый большой страх человека - это смерть. Настоящая, окончательная. Они верили и верят в новую жизнь. Мы, я и Ангириум, были сотворены для правильного извлечения сущности любого умершего и его дальнейшего перерождения, для реинкарнации. Мы стали отражениями человеческой натуры - темной и светлой сторон. Это формально, ведь не бывает ничего категоричного.
– Бывает, - заспорила зачем-то Кира. И снова слова Ангириума о добре и зле
– Нет. Перфекционизм, лишенный осознанности - удел безумцев. Таким и был Ангириум. Если я мыслил свободно, не разделял мир на хорошее и плохое, то он был моей полной противоположностью. Знаешь, сколько он жил среди людей? Нисколько! Это ничтожество бежало в Занебесье, выше облаков. Он бы умчался прочь с планеты, так ему были противны пороки, но не смог. Струсил. Думал, что правит всеми, а на деле сам был зависим. Чтобы ты понимала, люди без нас, своих созданий, могут жить вечно, а мы без них - нет. Мы как плод воображения.
– Вас не двое?
– ужаснулась Воронцова, правильно понимая интонации Леиматри.
Тот хитро покачал головой.
– Нет, нас, заботливо сочиненных и воплотившихся в жизнь - миллионы. О, человеческие фантазии - сильная вещь. Все мифы, легенды, кошмары - не выдумки. Бесы, демоны, вампиры, оборотни, призраки и прочие существа, способные паразитировать в человеческом теле. Они слабее нас, низший ранг, подчиненные.
Кира содрогнулась. Ей стало противно.
– И где они живут?
– Жили, - поправил Леиматри, с грустью смотря в ее глаза.
– Жили. Тут и начинается темное прошлое Ангириума. Как ты знаешь, он возомнил себя владыкой мира, главным кумиром людей. Он так сильно любил и ненавидел их, что готов был на все, лишь бы уберечь эту мнимую связь. Отнюдь, она оказалась односторонней. Хотя он упорно верит в обратное. Он так много отдал им, что считал, якобы от него зависит земная жизнь. Но ошибался. Его смерть ровным счетом ни на чем не отразится. Это его заблуждение привело к появлению архистражей и хранителей.
Я все свои годы, а их было тысячи, жил среди людей. Стоит ли говорить, что Ангириум возненавидел меня за это и не желал общаться. Признаюсь, иногда я уходил в пустыни и наслаждался одиночеством, так оно было необходимо. Потом возвращался, разделял быт, наблюдал за их развитием, эмоциями, историей. И единственный вывод, к которому я пришел - человек такой, какой есть со всеми своими недостатками и достоинствами. Его не изменить, не проконтролировать, не сделать идеальным. Я смирился с этим и наслаждался. А однажды произошло чудо, и ко мне пришла настоящая любовь. Ты слышала от Гронского.
Отрицать было бы глупо. Кира только не могла склеить Леиматри и самое великое чувство воедино. Но его вдруг ставший теплым взгляд подтверждал правдивость последних слов.
– Кто она?
– Она творила романы и стихи. Была художницей и красавицей. Нереальной среди своих сородичей. Была одним из лучших людей, которых я знал. И она любила меня сильно, преданно. Я очеловечился. Мне нравилась чистая одежда, сытный обед, ее улыбка по утрам, скрипка. Я проникся прекрасным. Мы много молчали, путешествовали, думали о будущем. Ангириум наблюдал за нами и не мог смириться с тем, что его брат получал больше любви, чем он, казавшийся себе лучшим, всецело достойным внимания всего человечества. На долгое время я забыл о том, кто есть, свои истоки. Обычная жизнь пленила простотой, насыщенностью и покоем. И это длилось бы вечно, если бы не злость Ангириума.