Город Дождя
Шрифт:
одиноко там, где он оказался. Конечно, я допускала мысль, что его вообще может уже нигде
не быть, но пустота меня не пугала.
– Твой вопрос не к месту, – ответила я, посмотрев на Ветра недовольным взглядом.
С одной стороны, я радовалась тому, что он до сих пор не уехал на своём мотоцикле, не
исчез через несколько минут после нашего разговора, как он любил это делать, что он,
наконец, признался мне в истинных мотивах своих поступков. Но, с другой стороны, ему
трудно
паутину, желая заманить туда мой разум, пустить в него свой ядовитый сок и растворить его
без остатка. В сущности, никому здесь нельзя верить, но выбора у меня нет.
– Ну и каков он? – шепнула Радуга, хитро подмигнув мне.
Мне было хорошо понятно, о чём она спрашивает, но что-либо растолковывать ей у меня не
было желания, поэтому я позволила ей думать всё, что угодно.
– Скорее холодный псевдоромантик, – ответила я.
Это слово я почерпнула из её монолога, когда Радуге однажды вздумалось поведать мне о
своих клиентах: “Есть те, которые хотят лишь опытную и умелую со всех сторон женщину –
это обычные озабоченные кретины, – рассказывала она. – Есть те, кому нужна только
девственная и робкая девушка, – при этом она, быстро пощипав себя за щёки, чтобы вызвать
стыдливый румянец, опустила глаза в пол, – это тоже обычные закомплексованные
придурки. Правда, пожалуй, они гораздо хуже первых. Есть просто извращенцы, а есть
псевдоромантики – их я просто не выношу. Это те, что снимают тебя только для того, чтобы
рассказать о своей нелёгкой жизни, любовных неудачах, просто поделиться планами на
будущее. Им от тебя как будто ничего не нужно – только чтобы слушала. Просто
невыносимо. Сидишь и ждёшь как дура, когда его кукурузина, наконец, созреет”. Сказанное
мной раззадорило Радугу.
– Котик, я хочу, чтобы ты покатал меня, – сказала она Ветру, медленно проведя пальцем по
его руке. – Ты ведь исполнишь мою маленькую просьбу? Обещаю, я буду хорошей девочкой.
Мне казалось, он ограничится каким-нибудь колким ответом или просто проигнорирует
Радугу, но никак не предвидела, что он позволит ей забраться на свой мотоцикл и умчится с
ней прочь, оставив меня озадаченно смотреть им вслед. Затем на смену удивлению пришла
досада – я так и не успела выяснить у него, будет ли он дальше помогать мне и, что самое
главное, могу ли вообще рассчитывать на какое-то спасение.
– Не думаю, что они скоро вернутся, – сказал Мир, подойдя ко мне.
Я посмотрела на него с подозрением.
– Почему ты говоришь со мной, словно мы друзья? Сказать по правде, я думала, что наша
следующая
– Я тоже так думал, – ответил он, осторожно взяв мою руку, как будто опасаясь спугнуть, –
но Радуга убедила меня дать тебе шанс. Из-за ничтожной группы самонадеянных
кроманьонцев, которые осмелились напасть на нас тогда, я не успел показать тебе древние
писания нашего рода. Можешь мне не верить, но там говорится о тебе. Ты сыграешь важную
роль в грядущей битве с горожанами, и это произойдёт совсем скоро.
Его слова представлялись мне полным бредом, но всё-таки они напугали меня, словно мне
только что поручили ответственное и непосильное задание, от которого у меня не было
возможности отказаться.
– Если я и буду играть какую-то роль, то только в собственной пьесе!
Одёрнув руку, я отвернулась от него и пошла своей дорогой. Он не попытался остановить
меня, позволив мне спокойно спуститься вниз по безлюдной улице и исчезнуть за углом
переулка. Там, остановившись у толстой рекламной тумбы, я стала бесцельно разглядывать
сырые, оборванные листовки. Я снова не знала, куда мне идти, поэтому решила пустить всё
на самотёк, забыть о последних событиях и совершить свою обычную разведочную прогулку
по городу. В основном все объявления были об исчезновении людей, внезапно пропавших
без вести, но среди них встречались и те, где разыскивались домашние питомцы. Все они
были наполнены отчаяньем и болью.
– Они думают, что кого-то найдут, – услышала я за собой хриплый мужской голос. –
Глупцы!
На асфальте недалеко от меня в грязной рваной одежде, с торчащей бутылкой из кармана,
сидел немолодой мужчина, судя по всему бомж. Он пытался закурить, но ветер упорно гасил
его спичку, попутно срывая с тумбы некоторые пожелтевшие листки и разбрасывая их по
сырой мостовой. Я хотела проигнорировать его и пойти дальше, но вдруг поняла, что знаю
этого мужчину.
– Туман, что вы тут делаете? – спросила я, подойдя к нему. – Не сидите здесь, вы
простынете.
Он поднял голову и посмотрел на меня отрешённым взглядом, на его лице виднелись свежие
шрамы.
– Я думала, что навсегда потеряла вас в том туннеле. Что с вами произошло?
– Пошла прочь, гиена! – крикнул он, агрессивно поддавшись вперёд. – Тебе меня не найти!
Думаешь, выследила меня? Чёрта с два! Никого вы не найдёте! Глупцы, чёртовы глупцы!
Это не было действием алкоголя, он лишился рассудка. Город съел его душу. Неужели со
мной может случиться подобное? Страшно думать об этом. Я с грустью посмотрела на него