Город Дождя

Пунтус Нина

всего, это зависело от решения тех людей из казино, к которым приводил меня Ветер. Я

задумалась о словах Изумрудной Леди и поняла, что совершенно не помню её лица. Более

того, она стала представляться мне чем-то бесплотным, полыхающим языком пламени,

который оторвался от рыжего костра, чтобы вечно гореть своим собственным малахитовым

цветом, согревая одних, но обжигая других.

Я думала о том, чтобы вернуться в казино без Ветра, провести своё собственное

расследование,

подробно опросить тех странных людей, но моё чутьё подсказывало мне, что

я там никого не найду, а лишь подвергну себя бессмысленному риску. Тем не менее, я не

отбрасывала этот план, а только ненадолго откладывала, надеясь, что скоро сама докопаюсь

до правды. Это было особенностью моего характера – даже опаздывая, я никогда не

спрашивала дорогу у прохожих, когда искала какое-нибудь место, мне нравилось самой

исследовать окружение и находить нужный объект. Я была уверена, что найду его, и всегда

находила. Здесь всё обстояло иначе, всё было намного сложнее, но это и разжигало

стремление, от которого, как я думала до недавнего времени, остались лишь пепел и

головёшки. У меня снова появилась надежда, которую, как ни странно, принёс мне Ветер. Он

не дал мне ни одной нормальной подсказки, сказал, что я никогда ничего не пойму, толкал к

ещё большей пропасти, но всё-таки само его появление придало мне новые силы. Я уверена –

он появился для того, чтобы покончить со мной, сделать моё существование ещё кошмарней,

но мне не хочется верить в это полностью. Мне хочется думать, что его поступки нацелены

не только на то, чтобы ранить меня и поразвлекаться за мой счёт. Мне хочется думать, что в

игре, которую затеяли со мной, он оставляет мне маленький шанс. Если всё заранее известно,

играть становится невыносимо скучно. Может быть, я ещё могу что-то исправить. Может

быть, я ещё могу, если не получить заветные ответы, то хотя бы встретиться со своим

братом, по которому так безумно скучаю.

Через несколько часов беспощадной борьбы со сном я решила вернуться в общежитие. У

самого выхода кто-то сильно задел меня плечом. Я не обернулась, хотя почувствовала кое-

что необычное. На улице это ощущение быстро рассеялось, и я не смогла до конца

установить его природу. Вдохнув свежий воздух, пропитанный сыростью и прохладой, я

заспешила по чёрной дороге, размытой дождём. Когда я прошла мимо двух прозрачных

деревьев, чья жёлтая листва почти вся осыпалась, мне стало невыносимо горько. Я не могла

понять точной причины, но мне почему-то казалось, что эта резкая перемена настроения

связана с тем, что я испытала, когда кто-то случайно задел меня в клубе. Тысячи жёлтых

осколков впивались мне в ноги, и я шла

всё быстрее, пытаясь заглушить в себе ненужные

эмоции. Улицы, дома, пешеходные переходы и перекрёстки превращались в размытую

акварель, перемешиваясь с пёстрыми красками осени. Мимо сновали люди, мчались

машины, визжали тормоза, у магазина громко ругались грузчики, о чём-то причитала

беззубая старуха, но всё это не проносилось мимо меня, а ложилось на кожу, разъедая её, как

серная кислота.

Зайдя в квартиру, я сразу отправилась в ванную, но не смогла даже умыться – из крана текла

ржавая вода. Сняв с плеча сумку, я швырнула её в дальний угол прихожей, и уже собиралась

идти на кухню, когда заметила выпавший из неё небольшой блокнотный листок. Я подняла

его, и в этот момент вся тоска отступила. Вот что сообщали мне следующие строки:

“Приходи сегодня после заката на детскую площадку возле больницы, если хочешь узнать

больше о том, что спрашивала у вампира”. Кто-то мог подслушать наш разговор, но мне

было непонятно, когда он успел подложить в мою сумку этот листок. Возможно, это был тот

человек, толкнувшей меня в клубе. Я ещё раз пожалела, что не оглянулась.

Прибравшись в квартире, и сделав кое-какие домашние дела, я заглянула к Радуге. Там всё

говорило о том, что хозяйка комнаты ещё не возвращалась. Это расстроило меня – я очень

хотела поговорить с ней, и даже приготовила завтрак для нас двоих. Конечно, она не верила

ни одному моему слову, но у неё была отличная черта – она умела слушать. Порой Радуга

вставляла совершенно нетактичные замечания, а иногда, сама того не подозревая, давала мне

ценные советы или наводящие мысли.

Ко всему прочему, мне нравилось слушать её сказочные истории и предания: она

рассказывала их так, словно это было на самом деле. Особенно мне запомнилась одна сказка

о неприступной красавице, чьё сердце не таяло от самых пламенных серенад, которые

каждую ночь пели ей отважные рыцари и утончённые менестрели. Некоторые уже лишили

себя жизни из-за отчаянной любви к ней, когда об этом прослышал вешний дух, случайно

пролетавший мимо её замка. Он захотел наказать её за холодность души и наслал на неё

чары – девушка без памяти влюбилась в прекрасного, но очень жестокого графа,

единственного мужчину из всего королевства, который равнодушно относился к её красоте.

Это стало для неё настоящей мукой. Она пыталась бороться со своими чувствами, но ни одна

колдунья, ни одно зелье не спасало её от этого проклятья. Тогда девушка решилась

признаться ему во всём. Она заливалась слезами, молила ответить ей взаимностью, но